А тут и музыка плавная, скорей всего танцевальная, зазвучала, заглушая приглушенное и неразборчивое мужское бормотание. Неужели танцы начались? Интересно будет полюбоваться, как танцуют местные, богато украшенные бабочки. Но только я собрался разворачиваться, как раздался иной, не в пример солидный и уверенный голос:

– Сударь! Не соблаговолите ли вы представиться? – обращались явно ко мне. Поэтому я все-таки повернулся, кратко кивнул и заверил:

– Отнюдь! Всенепременно! Но… только после вас, сударь.

Передо мной возвышался вояка в парадном мундире. Уж на что я горжусь (особенно после надоевшей мне инвалидности) своей мощной и атлетически сложенной фигурой, но прибывший на разборки тип был выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах.

Ну и красавец, чего уж кривить душой, истинный славянский витязь. Рядом с ним, как моська возле леопарда, тот самый беспардонный хрыч, нарывающийся на неприятности.

Наверное, поэтому к нам, барражируя, словно невзначай подтягивались две группки приятственных красавиц. Намечается скандал? Со зрителями? И драку заказывали? Это не ко мне, мне вести себя полагается пристойно.

Но укусить могу, если пнуть попробуют.

Как ни странно, новый фигурант событий представился все-таки:

– Полутысячник флота, Келлинг Саградо!

– Генералиссимус от искусства, Михаил Македонский! – И тут же добавил вопрос: – А вы, случайно, не родственник моего хорошего приятеля, десятника жандармерии Килтера? Замечательный человек, смею вас заверить! Только недавно с ним общались.

А так как вояка замолк, разглядывая меня сквозь щели прищуренных глаз, я продолжил самым вежливым тоном:

– Что, маленький трусливый засранец побежал жаловаться заступнику скорбных разумом и лишенных чувства такта? – При этом я улыбался и совершенно не смотрел на покрасневшего от гнева хрыча.

А тот, наверное, совсем берега потерял от злости, потому что сорвался на брань:

– Только нищебродствующие ублюдки могут общаться с жандармами и считать их приятелями!"

"Я обвел глазами вокруг и сделал вид, что прислушался:

– Мне не показалось? Неужели в этом чудесном зале появилась попискивающая крыса? – На мою реплику послышались смешки благодарной публики.

Тогда как у моего оппонента терпение лопнуло. Он ринулся на меня, норовя со всей дури заехать кулаком мне в лицо. Но я не стал контратаковать недоумка. Лишь чуть сместился в сторону, дернул за кисть соперника на себя, придавая тем самым ускорение его телу, и всего лишь не убрал ногу с его пути. Хрыч с глухим стуком упал ничком на стенку. Его головешка не выдержала столкновения с каменной действительностью, и сознание покинуло клиента.

Полутысячник резко вздохнул и сделал полшага вперед, но там и замер.