Леха подсматривал за Смитом: «Интересно, мы оба сейчас представили одну и ту же картину?»"

"По пути сюда с окраины они видели немало расстрелянных домов на перекрестках; этим, понятно, досталось крепче тех, что просто стоят вдоль улицы. Пробоины и ссадины были обычные, от автоматических тридцатимиллиметровок, самого массового оружия наемников. Кое-где в стены влетели ракеты ПТРК, не сумев закончить маневр; тоже норма для городского боя. Но ближе к центру начало попадаться странное, когда угол крайнего дома снесен начисто, словно по нему врезали титанической кувалдой. И глазастый Смит заметил: на другой стороне улицы, чуть наискосок, стена обязательно проломлена. Будто сказочный тролль упал на нее с размаху.

Теперь понятно, как их звали, бедных троллей. «Кентавр Марк Два», старенький уже, но бодренький. Основная боевая шагающая машина частной военной компании «Полевые Кибернетические Решения».

Обычная практика шагоходов в городском бою: выйти из-за угла, отстреляться коротко, в одну-две секунды, — и назад. В тебя пальнут ответно, а ты уже исчез. Но если неподалеку на крыше сидит дрон-наводчик, тогда большая пушка может с закрытой позиции кинуть снаряд прямо в дом, за которым ты спрятался. Хрясь! То, что останется от шагохода, отлетит на другую сторону улицы и шмякнется там об стену.

Главное — не впечатляться, представляя себе это. И без того хватает эмоций для первого дня в Абудже.

Снаряд наверное лучше бетонобойный, для гарантии сногсшибательного эффекта. Но если калибр двести три миллиметра, то уже все равно, лишь бы попасть в дом, а там, как говорится, пускай Господь разбирается.

«Странный калибр, загадочная пушка, — думал Леха. — Для морского орудия мало, для сухопутного много. Какая-нибудь экзотика двадцатого века, мы ведь в Африке, тут что угодно можно найти. Африка — та еще свалка металлолома; иногда здешним царькам продавали опытные машины, существующие в единственном экземпляре, я-то знаю... Если так поступали русские, то подумать страшно, какого стального Годзиллу сюда могли спихнуть китайцы, за бесценок, просто чтобы он у них страну не захламлял.

Вот тебе и Йоба.

А обломки разбитых шагоходов либо свои же унесли на запчасти, либо прибрали к рукам местные. Все брошенные кварталы вплоть до границы центра буквально вылизаны, остов от автомобиля не найдешь, и даже гильзы не валяются...»

— А обломки? — задумался вслух Пасечник.

— Зачем тебе обломки?

— Слушай, я не ставлю под сомнение твою компетенцию, но ты и меня пойми. Нам же надо в отчете предъявить факты! А где они?.. Шагоходы иногда просто задевают за стены. И даже падают на них! Если по-твоему машины валил Уба, пробив здания насквозь...

— Йоба, — машинально уже поправил его Леха.

— Да отстаньте вы! — рявкнул Пасечник.