Кого волнуют нигерийцы? Они даже своим царькам не интересны. Сколько погибло во время конфликта? Никто не считал. Все равно осталось в двадцать раз больше, чем нужно, чтобы качать нефть. Можно затеять еще двадцать конфликтов, мир не заметит их. Пока олигархи не устроят разборку прямо в дельте Нигера и там не загорятся скважины — всем плевать...

Пасечник бросил на него озадаченный взгляд, Леха тоже.

Смит высказался как обычно, почти без выражения и с отсутствующим видом, но сама тема была на редкость человеческой для существа, которое уже всех убедило, будто у него одни железки на уме."

"«И опять он прав, некому звать сюда госпиталь и незачем, — подумал Леха. — В Абудже сохранились мэрия и полиция, но не настоящие органы власти, а какие-то ролевые модели. Им народ до лампочки, они делом заняты, помогают Муделе Бабе воровать. По слухам, уже полностью разграбили легкое метро, в количестве двух веток, и теперь пилят железную дорогу... Естественно, Красный Крест сбежал отсюда, пока не запахло жареной человечиной. Ведь «решение ООН» — это признание района Абуджи местностью, утратившей государственное управление, и передача ее под руку Агентства Территориального Развития Объединенных Наций. Что бывает дальше, не секрет, об этом просто не принято говорить вслух: АТР выжидает, пока плотность населения в его новой «проектной зоне» не снизится до расчетного уровня. Чтобы потом, когда Агентство принесет сюда мир и процветание, всем хватило и того, и другого. По окраинам Абуджи прозябает сто тысяч — и что-то АТР не спешит.

А зачем спешить, простите за цинизм?

С точки зрения мирового сообщества ничего в Нигерии не изменилось, только стало меньше народу, и правительство вернулось в Лагос. Северная половина страны как жила по шариату, так и живет, южные штаты остались христианскими. Подумаешь, случился внутренний конфликт. Нигерийские властные кланы решали свои проблемы под уважительным предлогом борьбы с исламским экстремизмом. А несколько частных военных компаний проходили мимо — и помогли. Ну и случайно между собой зарубились чуток. Прямо в столице. Наверное они давно мечтали раздолбать город-миллионник и поубивать друг друга. Где бы им еще дали такое отмочить. А в Африке — можно. А ради борьбы с мировым терроризмом — нужно! А для тех, кто явится сюда осваивать средства на восстановление региона, просто жизненно необходимо.

Нет, не смешно как-то.

Но ведь в общих чертах именно так и было.

И тишина — будто так и надо...»

Леха понял, что непростительно отвлекся. Нельзя задумываться в городе, где стреляют. Это все из-за жары. Хочется спрятаться, хотя бы в себя. Он навострил уши.

— Почему-то медики всегда в аэропорту, даже если от него мало осталось. Условный рефлекс, а? — Пасечник фыркнул.