Леха не удержался и все-таки кивнул.

Не надо обладать знаниями военного эксперта, чтобы понять: тут одно из двух — или Йоба феноменально везуч, или снаряд управляемый. Место вряд ли пристреляно, а то был бы там сейчас не рынок, а братская могила... Но, главное, артиллерийский наблюдатель должен сначала засечь цель и передать данные в варзону. Наблюдатель на углу у рынка.

Поехали смотреть, что еще делать. Увидим, куда шарахнуло — появится рабочая версия, зачем этот Йоба стреляет, и чего ему вообще надо. Тогда подумаем, как искать корректировщика огня. Найдем — многое узнаем. Если он живой, подключим местных специалистов по добыче информации, фиксер Лоренцо поможет, у него все бандиты на контакте. Если наводчик — дрон, тогда совсем хорошо, Смит его расковыряет. Главное, уже есть ниточка, за которую можно тянуть. И начинается она далеко от центра города, что само по себе отрадно.

— Лоренцо, каналья, — произнес Пасечник с чувством. — Ничего ведь не сказал. Фиксер хренов. Целый час мы с ним сидели над картой, изучали район. Ни слова. А ведь знал, сукин сын!

— Полегче, шеф, — попросил Леха шепотом. — Здесь же его люди.

— Не мог он не знать, что тут Юба орудует!

— Йоба.

— Хрен с ним. Кстати! У местных есть бог Иба...

— Ифа.

— Да и хрен бы с ними со всеми! А вот фиксер — засранец!

Теперь на проводников оглянулся Смит.

— И наконец, кто мне объяснит, что за лузер такой окопался в аэропорту? — спросил Пасечник, снова высовываясь из-за угла, на этот раз без оптики, слава богу. — И если Баба все-таки в него метил, а? И просто не добросил. Может, у них с лузером свои отношения... Чего вы так уставились?! Снесло боковым ветром! Что, блин, за фэн-клуб Бабы тут нарисовался?! У него снаряды волшебные, им на погоду наплевать?!

Кажется, Пасечнику и правда очень не хотелось на рынок.

— Баба — глава местной организованной преступности, — терпеливо произнес Леха. — Его полное имя Муделе Баба. А стреляет Йоба-Хранитель. А в аэропорту — мобильный госпиталь Мальтийского ордена.

— Да помню я! Но там же сидел еще кто-то...

— Уже нет. Была миссия Красного Креста, но в прошлом году сразу после решения ООН они свернулись и удрали.

— Не рискну их осуждать, — ввернул Смит. — В период безвластия в проектных зонах случались дикие эксцессы. После решения ООН лучше эвакуироваться, тем более, из Африки.

— Наверное, да, — Пасечник неохотно кивнул. — Тут могут просто всем обрезание сделать, включая медсестер, и трудись себе дальше, — а вдруг съедят? В проектных зонах иногда бывает очень голодно, пока не придет финансирование... А мальтийцы, значит, остались, суровые ребята...

— Нет. Они приехали, когда сбежал Красный Крест, и по нашим данным — своей волей, их никто не звал.

— А уже некому было звать, — сказал Смит. — И незачем.