– Он связал, я развязал, – сухо и бесцветно обронил он.

И направился к выходу. Больше он в этот дом ни ногой... Хотя кто его знает. Похоже, Виола – это его крест, который он должен будет нести до конца своей жизни. Если так, то он к ней рано или поздно вернется. Ведь крестами не бросаются...

* * *Лева и Вилли лежали в одной палате. Игнат был здесь впервые. И плевать, что его могут задержать. Ведь он уже исполнил свой долг...

Вилли был в сознании. И даже в радостном порыве поднял руку, когда увидел Игната. Говорить он еще не мог. Да это и не обязательно.

– Жив, курилка! – растроганно улыбнулся Игнат.

Он взял Вилли за руку, пожал ее.

И Леве он пожал руку. Но тот этого не почувствовал. Потому что был в коме. Аппарат жизнеобеспечения, трубка во рту и в носу, лицо белое как полотно. Скорбное зрелище...

Рядом с Левой сидела Настя. В глазах слезы, губы поджаты.

– Его Нахальцев хотел убить, – тяжко вздохнул Игнат. – Нет больше Нахальцева...

Понятное дело, что для Насти это было слабое утешение. Какое ей дело, кто заказал Леву. И что с того, что за него отомстили...

– Лева, братан, все будет нормально, – смахивая слезу с глаз, сказал Игнат.

Печально посмотрел на Вилли.

– Выздоравливай, братан. Надо выздоравливать. Мне без вас никак...

Вилли улыбнулся, кивнул – обещает выздороветь.

– И Леву давай за собой тащи! Хватит ему сачковать... Дел невпроворот..."

"Вилли снова кивнул. Как будто он в самом деле мог вытащить Леву с того света.

– А за меня не волнуйтесь, все будет хоккей! – широко улыбнулся Игнат.

За его спиной послышался подозрительный шум. Он обернулся и увидел, как в палату входят два крепких мужика в штатском, за ними два мента с автоматами.

– Да вы не бойтесь, – пренебрежительно усмехнулся Игнат. – Я бегать не стану...

Он спокойно протянул руки под наручники, которые тут же защелкнулись на запястьях.

И тут же послышался какой-то писк. Как будто какой-то медицинский механизм возмущался его задержанию...

Уже потом он узнал, что это возмущался сам Лева.

Он был возмущен настолько, что стал пробуждаться из комы. И ведь проснулся...

* * *Крендель легко убивал, легко уходил от преследования. И никак не думал, что окажется за решеткой. И это случилось. Он в камере, где бал правит уголовная шпана. Он мог убить любого. Но у него нет оружия, чтобы это сделать. А в рукопашной он никто. И его боевой дух, как выяснилось, опустился ниже уровня параши. Подумать только, а ведь каких-то пару недель назад он был крутым до невозможности. А здесь, в камере, его никто не воспринимает всерьез, с ним обращаются как с каким-то сопляком. Всем наплевать, что за ним столько трупов...

Менты раскрутили его на все убийства, которые он совершил. Хотя он пытался валить все на покойных Перца и Огурца. И ему бы это удалось, если бы не Кекс.