– Как насчет завтра?

Когда на следующий день Шайферы приземлились в аэропорту Отопени, Мэри встретила их на посольском лимузине. Объятиям и поцелуям, казалось, не будет конца.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала Флоренс. – Совсем не изменилась.

«Если бы они только знали», – подумала Мэри.

По пути в резиденцию Мэри показала им те достопримечательности, которые четыре месяца назад показывали ей самой.

– Так вот ты где живешь? – спросила Флоренс, когда они въехали в ворота, охраняемые морским пехотинцем. – Я поражена.

Мэри показала Шайферам резиденцию.

– Господи! – воскликнула Флоренс. – Плавательный бассейн, танцевальный зал, тысяча комнат, собственный парк!

* * *За обедом они рассказывали Мэри последние новости из Джанкшн-Сити.

– Ты хоть немного скучаешь? – спросил Дуглас.

– Да. – Только теперь Мэри осознала, как далеко она от дома. В Джанкшн-Сити была простая мирная жизнь, там были ее друзья и знакомые. Здесь – тревога, опасность, угрозы, написанные на стенах красной краской. Красный цвет – цвет насилия.

– О чем ты думаешь? – спросила Флоренс.

– Что? Да так, ничего. Замечталась. А что вас привело в Европу?

– Меня пригласили в Рим на медицинский симпозиум, – объяснил Дуглас.

– Рассказывай все, – попросила Флоренс.

– Честно говоря, я не собирался ехать, но мы так о тебе беспокоились, что решили навестить тебя. И вот мы здесь.

– Я так рада.

– Никогда не думала, что ты станешь такой звездой, – вздохнула Флоренс.

– Флоренс, – засмеялась Мэри, – я посол, не звезда.

– Я совсем не про это говорю.

– А про что?

– А ты сама не знаешь?

– Не знаю… о чем?

– Мэри, на прошлой неделе в «Тайм» была большая статья, посвященная тебе и детям. И вообще про тебя пишут во всех газетах и журналах. На всех пресс-конференциях Стэнтон Роджерс приводит тебя в пример. Сам президент говорит о тебе. Поверь мне, о тебе столько говорят!

Мэри вспомнила слова Стэнтона Роджерса: «Президент старается рекламировать вас».

– Вы надолго приехали? – спросила Мэри.

– Я бы осталась тут навсегда, но через три дня нам надо возвращаться домой.

– Как ты тут живешь? – спросил Дуглас. – Я имею в виду без Эдварда?

– Уже лучше, – медленно сказала Мэри. – Правда, я разговариваю с ним каждую ночь. Странно?

– Не совсем.

– Мне все еще трудно. Но я стараюсь. Стараюсь.

– Ты ни с кем не встречаешься? – осторожно спросила Флоренс.

– Кстати, встречаюсь, – улыбнулась Мэри. – Завтра встретитесь с ним на обеде.

Шайферам Луи Дефорже понравился сразу. Они считали французов самолюбивыми гордецами, но доктор Дефорже оказался приятным и очаровательным собеседником. Они с Дугласом долго беседовали на медицинские темы. Для Мэри это был один из самых счастливых дней в Бухаресте.