– Мне не хотелось, чтобы ты умер. Может, ты еще женишься на Бет.

Нику рассмеялся:

– Пусть приходит, и мы с ней поговорим на эту тему.

* * *Президент Ионеску ждал Мэри внизу.

– Вы возвратили мой подарок, – без вступления сказал он.

– Да, ваше превосходительство.

Он показал ей на кресло:

– Садитесь. – Он долго изучающе смотрел на нее. – Что вы хотите?

– Жизнь ребенка не предмет для торговли, – ответила Мэри.

– Вы спасли жизнь моего сына. Я обязан вам…

– Вы ничего мне не должны, ваше превосходительство.

Ионеску стукнул кулаком по столу:

– Я не хочу оставаться у вас в долгу. Назовите вашу цену!

– Здесь не может быть никакой цены, ваше превосходительство, – сказала Мэри. – У меня двое детей, поэтому я прекрасно понимаю ваши чувства.

На мгновение он закрыл глаза.

– Понимаете? Да если бы что-нибудь случилось… – Он замолчал, не в силах продолжать дальше.

– Я была у него. Он выглядит прекрасно. – Мэри встала. – Если это все, ваше превосходительство, мне надо возвратиться в посольство. У меня назначена деловая встреча. – Она направилась к двери.

– Подождите!

Мэри обернулась.

– Вы не хотите принять мой подарок?

– Нет. Я ведь уже объяснила…

Ионеску поднял руку:

– Ладно-ладно. – Он на секунду задумался. – Если бы вы могли загадать желание, что бы вы пожелали?

– Ничего…

– Вы обязаны! Я настаиваю! Одно желание. Все, что вы хотите.

Мэри стояла, глядя на него. Наконец она сказала:

– Я хочу, чтобы был снят запрет на выезд евреев за границу.

Ионеску забарабанил пальцами по столу.

– Ясно. – Он долго думал, затем посмотрел на Мэри. – Хорошо. Их, конечно, не отпустят за границу, но жить им станет легче.

Через два дня, когда появилось сообщение об этом, Мэри позвонил сам президент Эллисон.

– Вот это да! – сказал он. – Я думал, что послал туда дипломата, а вы оказались волшебницей.

– Просто мне повезло, господин президент.

– Если бы всем моим дипломатам так везло. Примите мои поздравления. Отличная работа!

– Спасибо, господин президент.

Она повесила трубку. На лице у Мэри сияла улыбка.

– Июль уже не за горами, – сказала Хэрриет Крюгер Мэри. – Раньше посол США всегда устраивал прием Четвертого июля[11] для всех американцев, живущих в Бухаресте. Но если вы считаете…

– Это прекрасная мысль."

"– Отлично. Я займусь всеми приготовлениями. Флаги, воздушные шары, оркестр, фейерверк.

– Спасибо, Хэрриет.

На это уйдут все деньги, рассчитанные на содержание резиденции, но это стоит того. «Просто я сильно скучаю по дому», – подумала Мэри.

Флоренс и Дуглас Шайферы преподнесли Мэри сюрприз.

– Мы в Риме! – кричала в трубку Флоренс. – К тебе можно будет приехать?

– А когда вы сможете? – взволнованно спросила Мэри.