Луи заказал бутылку белого вина. Рядом с доктором Мэри не чувствовала себя беззащитной.

Они встретились в городе, далеко от посольства.

– Лучше, если никто не узнает, куда вы едете, – сказал он. – Иначе могут пойти слухи.

«Слишком поздно», – подумала Мэри.

Луи взял машину у своего друга. Машина была с местными номерами. Мэри знала, что номера служили указателем для полиции. У всех дипломатических машин номера начинались с цифры 12.

После обеда они снова тронулись в путь, обгоняя крестьянские телеги и фургоны цыган.

Луи был опытным водителем. Глядя, как он ведет машину, Мэри думала о словах Майка Слейда: «Я просматривал его досье. У доктора никогда не было жены и детей».

Она не верила Майку Слейду. Инстинкт подсказывал ей, что это ложь. Ведь это не Луи писал угрозы на стенах ее кабинета. Это был кто-то другой. Она доверяла Луи. «Разве можно было так подделать чувства, когда он смотрел на детей? Никому это не под силу».

Дубы уступили место соснам и елям.

– Здесь чудесная охота, – сказал Луи. – Тут еще встречаются дикие кабаны, косули, серны и волки.

– Я никогда не охотилась.

– Может, как-нибудь я возьму тебя с собой.

Горы с покрытыми снегом вершинами, казалось, сошли с открыток. Они проезжали мимо зеленеющих лугов, на которых паслись коровы. Низкие облака были стального цвета, и Мэри казалось, что если до них дотронуться, то рука примерзнет, как к холодному железу.

Был уже вечер, когда они приехали в Сиопля, прекрасный горный курорт. Мэри ждала в машине, пока Луи оформлял номер в гостинице.

Пожилой рассыльный провел их в номер. Он состоял из большой гостиной, спальни и террасы, с которой открывался живописный вид на горы.

– Как бы мне хотелось быть художником, – вздохнул Луи.

– Да, вид просто потрясающий.

Он приблизился к ней.

– Я имел в виду, чтобы нарисовать тебя.

Мэри поймала себя на мысли, что волнуется, как семнадцатилетняя девчонка на первом свидании.

Он обнял ее и крепко прижал к себе. Она почувствовала его губы, его руки, ласкающие ее тело, она забыла обо всем, кроме того, что происходило сейчас.

Ей был нужен не только секс. Ей надо было, чтобы кто-то прижимал ее к себе, успокаивал, защищал, чтобы она знала, что больше не одинока. Ей нужен был Луи.

Они лежали на широкой двуспальной кровати, и она чувствовала, как он ласкает ее языком, опускаясь все ниже и ниже. Когда он вошел в нее, она вскрикнула от раздирающей ее страсти, и мир взорвался, разлетелся на части. Счастье казалось ей невыносимым.

Луи был нежным и ласковым, страстным и требовательным. Затем они долго лежали рядом и разговаривали.

– Это так странно, – сказал Луи. – Я снова чувствую себя человеком. После смерти Рене и детей я был как призрак, бродящий без цели.

«Я тоже», – подумала Мэри.