Вас бы туда отвезли. Или сразу в морг. В церковь сходите – в таких случаях свечку ставить положено.

– Я атеист, – сказал Гуров.

Поскольку ничего слишком серьезного врачи у него не обнаружили, Гуров решительно настоял на том, чтобы ему немедленно была предоставлена свобода, и поспешил назад – в кабинет Шагина. Он был весь в бинтах и наклейках и чувствовал себя полным идиотом.

Оказалось, что в кабинете его уже полчаса терпеливо дожидается сержант Калякин. Он смущенно сидел на краешке дивана и рассматривал свои ботинки – похоже, громадного и самоуверенного Шагина он слегка побаивался.

При появлении Гурова он с облегчением поднялся и протянул ему листок бумаги.

– Вот, товарищ полковник, – все, как вы просили, – сказал он. – Тут биография этого уркагана и его родственные связи. Его же в розыск не один раз подавали… Я могу идти? Или, может, еще что нужно?

– Спасибо, сержант, – сказал Гуров. – Можешь быть свободен. Кстати, а что твое начальство поделывает? Или Заварзин еще не появился?

– Только что подъехал, – равнодушно ответил Калякин. – Чего-то сразу заперся с Анисимовичем в кабинете. Не знаю, сейчас, может, освободился… А он вам нужен?

– Да нет, пожалуй, – покачал головой Гуров.

 – Пока без него обойдусь. А что, сержант – у вас в Накате не принято на вызова ездить? Цыгане чуть вашего сотрудника в собственном доме не грохнули, а у вас никто даже пальцем не пошевелил. Как это понимать?

– А бог его знает, – вздохнул Калякин. – Честно, не знаю, чего они сегодня… Могли бы хотя бы мне по рации сообщить. Хорошо, я как раз мимо проезжал. Конечно, один в поле не воин, но все-таки в чувство их маленько привел… Милицию они все-таки чуть-чуть опасаются, цыгане… А вы вот в гражданке были – это для них как красный цвет для быка.

Да, нехорошо получилось! Обычно у нас такого не бывает – правда…

«Ну, положим!..» – хотел сказать Гуров, который имел совершенно противоположное мнение о том, что бывает и чего не бывает в Накате, но в этот момент затрещал телефон, и с телефонной станции сообщили, что на проводе Москва. Гуров поспешно схватил трубку, а сержант Калякин на цыпочках вышел из кабинета – в обществе главного врача и столичного полковника он чувствовал себя неловко, хотя, в принципе, ни в чем не был перед ними виноват.

– Здравия желаю! – обрадовано прокричал в трубку Гуров, услышав голос генерала – он не слишком надеялся, что удастся застать Орлова на месте.

– Это Гуров, что ли? – сердито прокричал в ответ генерал. – Ты чего такой довольный? Озадачил, понимаешь, и радуется! Насчет того, что просил, придется пока отложить. Министр считает, что следователя отсюда направлять нет оснований… Ну и что – убийство? Там должен следователь из Светлозорска подъехать – решайте на месте.