– Так-так-так, ну-ка, быстренько приляг вот здесь на диван, а я мигом вызову травматолога… – распорядился он. – Это шутки плохие…

– Не надо пока травматолога, – жестко сказал Гуров и решительно шагнул к столу. – По твоему телефону можно соединиться с Москвой?

– Что? Конечно, можно, – с досадой ответил Шагин. – Если надо, за полчаса соединят. Только какая тебе сейчас Москва…

– Не спорь, – перебил его Гуров. – Срочно звони на переговорный – или что там у вас? Вот тебе номер – заказывай!

Гуров уселся на диван, закинув ногу на ногу, и выжидательно посмотрел на хозяина кабинета.

Тот, ворча, накрутил диск телефона и, бросая на Гурова грозные взгляды, заказал переговоры с Москвой. Но следом он тут же позвонил куда-то в отделение и потребовал к себе травматолога. Теперь на очередные попытки Гурова протестовать Шагин отвечал лишь сердитым сопением. Он почти силой заставил Гурова снять промокшую одежду и нарядил его в больничную пижаму. Вопрос с личным оружием был решен очень просто – главный врач запер гуровские документы и кобуру с пистолетом в сейф, а ключ положил во внутренний карман пиджака.

– Швейцарский банк! – обнадежил он Гурова и вдруг с улыбкой сказал: – Между прочим, ты мне удачу приносишь, Лев Иванович! Стоило тебе здесь появиться, как мою комиссию точно корова языком слизнула.

Уехали! Не скажу что довольные, но утомленные – это точно!"

"Появился травматолог – озабоченный суровый человек с закатанными до локтей рукавами. Увидев Гурова, он слегка присвистнул и сразу полез ощупывать его кости. Потом он пробурчал что-то насчет рентгена и категорически потребовал переместить пациента в отделение.

– Вот это не выйдет! – заявил Гуров. – В пижаму я переоделся и даже дал осмотреть синяки, но по отделениям у меня совершенно нет времени мотаться.

Мне в Москву звонить, меня Крячко в гостинице ждет, ко мне из милиции должны подъехать…

– Крячко твой никуда не денется, – вкрадчиво сказал Шагин. – Из милиции тем более. А когда Москву дадут, тебя уже обработают. Ты лучше сам время не тяни – оно лучше будет. Посмотри на себя в зеркало – куда ты в таком виде пойдешь?

Гуров подумал и махнул рукой. Шагин, в сущности, был прав – в таком виде идти было некуда. Потом Гурова довольно долго осматривали в отделении, накладывали швы, перевязывали и делали рентген.

Наконец повеселевший травматолог объявил Гурову, что он родился в рубашке и счастливо отделался – оказалось, что он таки обнаружил на теле Гурова ножевое ранение. В горячке драки Гуров и не заметил, когда и кто успел его пырнуть. Лезвие распороло кожу на левом боку и воткнулось в ребро, проделав в нем трещину, но это было все.

– Вот сантиметром выше, – жизнерадостно объявил травматолог, – и вы бы уже не спорили, идти вам в отделение или нет.