Мужчина словно почувствовал мои сомнения и заговорил спокойно, но твердо, давая понять, насколько он серьезно относится к этому делу:

— Мы должны были доставить Аметиста к семье еще пару недель назад. В тот момент, когда ему дали сбежать из лаборатории и он оказался в лесу. Но так вышло, что он умудрился и от нас сбежать.

— Аметист? — почему-то шепотом выдохнула я, уставившись на своего медведя и ощущая, как мурашки выступили на коже по всему телу, а сердце заколотилось.

— Его имя. Разве он не говорил?

Я не смогла сразу ответить.

Только раз за разом повторяла про себя его имя, пробуя его на вкус по буквам, и безнадежно влюблялась еще сильнее, потому что оно подходило медведю просто идеально.

Да, я не смогла бы представить, что его имя было какое-то обычное и банальное.

Только Аметист — и никак иначе с такими выразительными сиреневыми глазами!

Хотелось опуститься на колени и просто лечь на его грудь, широко улыбаясь и не сдерживая слез.

Я бы сделала это, если бы мы были одни, но едва ли мое поведение поняли бы мужчины.

На вопрос Ридли я только быстро покачала головой, решив не торопиться с откровениями насчет его потери памяти и слепоты.

Возможно, и они этого не знали, как не знал и тот Берсерк-псих.

Зато они достаточно знали о его прошлом! Это было куда важнее сейчас!

— Почему семья сама не пришла за Аметистом?

И снова в мою голову закрались сомнения.

Разве медведи не были такими же сильными, быстрыми и мощными, как Аметист? Если бы они пришли всей гурьбой, то явно распугали бы всю лабораторию и спасли бы моего медведя!

Ридли посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, отчего его красивое и серьезное лицо с темной щетиной и цепким взглядом преобразилось и стало даже как-то добрее. И гораздо милее. А я почему-то растерялась, покосившись на него со странным чувством, что не могу скрыть эмоции от него. Как не могла от медведя.

Но ведь он не был Берсерком!

Однозначно нет… Пусть не худой, а жилистый и плечистый, он все же выглядел куда скромнее моего медведя по габаритам. И без клыков.

— Медведям опасно быть рядом с лабораториями, — наконец заговорил Ридли. — И потом, семья еще не знает, что мы нашли Амита и он жив. А если узнает, то будет здесь в ближайшие дни, а это чревато большими проблемами. Возможно, даже потерянными жизнями среди ему подобных.

Я содрогнулась, но не позволила себе расслабиться и сейчас.

— Значит, вы не часть семьи?

— Мы друзья. В каком-то роде помощники. Но и для нас семья превыше всего.

Последнюю фразу Ридли произнес очень серьезно. Даже как-то торжественно, словно давал клятву, и я ему верила. От души. Потому что не стали бы они рисковать своими жизнями, если бы хотели причинить Амиту вред.