Раз вы настаиваете на личной беседе, я ещё раз пойду вам навстречу. Проводите его в мой кабинет! — Юсупов отдал приказ своим людям, а сам скрылся за дверью.

Поднявшись на второй этаж, я прошёл в комнату графа. Дмитрий Павлович всё ещё старался держаться от меня подальше, однако теперь мне хотя бы не приходилось смотреть на него снизу вверх. В комнате всё же остались ещё несколько стражников, но их присутствие меня не напрягало. Главное, что мне не придётся орать о сути своего предложения. Будет лучше, если его вообще никто не услышит. В первую очередь, лучше для самих Юсуповых.

— У вас пять минут, Мечников, — сказал он. — Выкладывайте, зачем пришли, если не за подписанием брачного договора. И если ваш ответ меня не устроит…

— Поверьте, он вас устроит, — улыбнулся я. — Ведь все наши с вами общие проблемы упираются в одну-единственную вещь. В девственность Анастасии.

Юсупов побагровел.

— Вы что, издеваться надо мной удумали? — прошипел он.

— Нет, хочу предложить выход. Нам с вами не нужен этот брак. И война тоже, — сказал я. — Поэтому я предлагаю исправить то, что сделал.

— Не понял, что вы имеете в виду? — нахмурился он.

И тогда я высказал графу суть своего предложения:

— Раз я девственность украл, я же её и верну.

Глава 20

Моим словам удивился не только Дмитрий Павлович Юсупов. Даже несколько охранников, что стояли за моей спиной, хором ахнули.

— Так, а ну, тихо там! — рявкнул граф своим подчинённым. — Вы что такое говорите, Мечников? Как… Разве такое вообще возможно? Я ни разу не слышал от других лекарей, чтобы кто-то практиковал подобное.

— Правильно, — кивнул я. — Потому что никто кроме меня этого делать не умеет.

— Вы блефуете, — фыркнул Юсупов.

— Вы всерьёз думаете, что я ещё раз подпущу вас к своей дочери? Это явно какой-то тайный мерзкий план, который вы продумали заранее! Может, вы хотите взять Анастасию в заложницы?

— Дмитрий Павлович, я только что упомянул о том, что я — не самоубийца. А вариант, который я вам предлагаю, наиболее оптимален из всех. Сами посудите. У вас три выхода. Отправить меня на каторгу и навсегда оставить свою дочь без мужа; заиметь меня в свой дом, чему вы, скорее всего, тоже будете не больно-то рады; либо разойтись мирно, подарив Анастасии возможность восстановить честь и дать шанс на новый брак.

Шах и мат. Других вариантов действительно нет. И, к великому счастью, предложенной мной вариант должен устроить нас обоих.

— Так, допустим, — после недолгих раздумий произнёс Дмитрий Павлович. — Если я дам добро на эту процедуру… Как вы себе это представляете⁈ Я ведь не оставлю вас с Анастасией наедине. А если в этот момент в комнате будут присутствовать солдаты и глазеть на… Это недопустимо.

— Глазеть будет не на что, — уверил его я. — Ей не придётся раздеваться.