Я и так спустил кучу денег на бестолковых наёмников. Давайте закончим начатое.

Я в окружении охраны прошёл в комнату Анастасии.

Девушка лежала на кровати, прикрыв лицо вуалью. Видимо, после всего, что было, видеться со мной ей совсем не хотелось. Хотя подробностей произошедшего я не знаю. Сомневаюсь, что мой предшественник её изнасиловал. Подозреваю, что это было взаимным решением, о котором она вспомнила только тогда, когда попалась на лжи в первую брачную ночь.

Прежде чем приступить к делу, я обменялся магическими клятвами с графом Юсуповым. Теперь мы оба не могли нарушить данного слова.

Правда, большого риска в этом деле я не видел. Ошибиться тут попросту не получится.

То, что я собираюсь сделать, в моём мире называлось гименопластикой. Только там это было малой хирургической операцией. Лоскутки плевы сшивались вместе и в течение двух недель зарастали, полностью восстанавливая её прежнюю целостность.

Лекарской магией это будет сделать ещё проще. Она не почувствует боли, и проходить период реабилитации ей тоже не придётся. Всё пройдёт абсолютно безболезненно.

Я положил руку на низ живота Анастасии и принялся вливать в неё лекарскую магию.

Одного витка на это хватало с головой. Единственная сложность в этом процессе — не забыть сделать отверстия в плеве. Если она полностью закупорит полость, тогда над ней в будущем скопится менструальная кровь.

А это уже излечивается только хирургическим путём. Как-то мне доводилось общаться со знакомым детским хирургом, к которому поступила шестнадцатилетняя девушка, с жалобами на боли в животе. Так оказалось, что у неё была патология плевы. И кровь скапливалась в матке годами. Разрешить хирургическим путём проблему всё же удалось.

Но сам процесс удаления того, что там скопилось, был крайне неприятным.

Поэтому я навсегда запомнил этот клинический случай и не допустил ошибку, о которой можно было запросто забыть.

— Всё, — заключил я и повернулся к Юсупову. — Дело сделано. Теперь, как говорится, женитесь, разводитесь, делайте всё, что хотите. А я со спокойной душой ухожу домой.

Я прошёл мимо Юсупова к выходу из комнаты, но дорогу мне преградили два его стражника.

— Стойте! — чуть ли не завизжал граф. — Вы что творите, идиоты⁈ Выпустите его сейчас же! Клятва может сработать! Вы что, смерти моей хотите?

— П-простите, Дмитрий Павлович, — вздрогнули солдаты и тут же отступили от выхода из комнаты.

Мысленно попрощавшись с Юсуповыми, я покинул их особняк, затем перешёл через мост, где меня всё ещё дожидался кучер."

"Увидев друг друга, кажется, мы оба почувствовали облегчение. Время уже подходило к восьми часам, так что он, похоже, уже потерял надежду на моё возвращение.

Да и я не был уверен на сто процентов, что смогу к нему вернуться.