Я в данный момент успел накопить четыре лекарских витка и один микроскопический зародыш будущего пятого уровня силы. Я отстаю от него, но не сильно. Скорее всего, уже очень скоро смогу его догнать и даже обогнать.

— Подождите, — опомнился я. — Вы сказали, что потратили большую часть энергии. А вам на приём-то хватит?

Сеченов замялся.

— Не думаю, — признался он. — Одного человека может и восстановлю, но это будет моим пределом.

— Тогда идите домой, — заявил я.

— Что? — удивился Сеченов.

— Я приму ваших пациентов сам, если потребуется. Мне не привыкать.

— Нет, нет и ещё раз нет! — воскликнул он.

— Мы с вами соперники. Конкуренты! Я не могу позволить…

— Да что вы сейчас можете сделать? Правда, господин Сеченов, у любой конкуренции есть свои пределы. Возвращайтесь домой, отдохните. Я объясню главному лекарю, что случилось. Не думаю, что господин Кораблёв воспримет это в штыки.

Сеченов хотел со мной согласиться, но ему было крайне трудно это сделать. Более того, он, скорее всего, считал, что таким образом ему предстоит унизиться передо мной.

Однако усталость дала о себе знать. И он всё же согласился.

— Ладно, Алексей Александрович, — кивнул он. — Вы меня убедили. Наверное, и вправду стоит поспать немного. В благодарность, я не стану проводить новые исследования, пока вы не вернётесь домой.

— Договорились, — улыбнулся я.

Сеченов ушёл, а я направился к Илье Синицыну, пока ещё не начался новый рабочий день.

— Илья, есть вопрос. Срочный, — произнёс я. — Отлагательств не терпит. Если его не решить, вся наша организация развалится. А я попаду на каторгу.

— Разрази гром тех людей, которые решили встать против нас! — рявкнул Илья Синицын, резко вскочив со своего стула.

— Где угрозы? Где документы? Показывай, живо!

— Против нас пошла моя бывшая семья, Илья. И не только, — объяснил я. — Сейчас сам всё поймёшь.

Я показал Синицыну письму и кратко рассказал о том, что произошло со мной, а точнее — с моим предшественником, в прошлом.

Илья долго думал о сказанном мной. И лишь когда пациенты начали барабанить в дверь его кабинета, он ответил:

— Беда, Алексей. Очень большая беда. Делов ты наворотил, конечно, много. Пока что не могу даже представить, как тебе выкрутиться из этой ситуации.

Если ты говоришь правду, значит, пока что Юсуповы пытались решить проблему, не привлекая закон. Но наши законы здесь тоже могут сыграть роль. Если дочь графа осмотрит лекарь и подтвердит, что ты… Ну… Воспользовался ей…

Ну и ситуация! Да если на то пошло, я ведь не знаю наверняка, делал с ней что-то прежний Мечников или нет!

— Но ведь никто не докажет, что с ней переспал именно я, — мне захотелось зацепиться хотя бы за один шанс выкрутиться из этой ситуации.

— Нет, — помотал головой Синицын.