Я — безродный Алексей Мечников. Лекарь-инноватор. И это меня устраивает. Такова моя новая жизнь. А как она будет развиваться дальше, я решу сам.

Что ж, ладно. Ярославу стоит сказать отдельное спасибо. Он сразу же прислал мне информацию о текущей ситуации. Хороший парень. Неуклюжий, во многом чудаковатый, но всё же хороший. За эти две недели мы с ним успели создать крепкие отношения, которых раньше между моим предшественником и Яром никогда не было.

Вот только эту ситуацию я отсюда никогда не смогу решить. Мне дали выбор — свадьба или каторга. И сослались на законы Российской Империи.

Думаю, имеет смысл поговорить с моим советником по финансам и юриспруденции. Он должен что-то об этом знать.

Перед тем как вернуться домой, я проверил, как чувствуют себя мои растения, и лишь после этого покинул завод. Свой кабинет запер на ключ. Даже на всякий случай наложил немного магии обратного витка на дверь. На тот случай, если кто-то решит ворваться туда. Я пока не знал, как будет действовать эта магия в отдалении от меня. Вот заодно и проверю.

На следующее утро я пришёл в амбулаторию и обнаружил, что во дворе организации остановилась карета.

И оттуда вывалился Иван Михайлович Сеченов.

Мужчина еле передвигался. Казалось, будто он не спал всю ночь. Стоп… Так он и не спал! Это ведь не какое-то такси! Передо мной карета, в которой он ещё вчера отправился осматривать хронических больных.

Боги… Да он ведь в пути больше суток пробыл!

— Как у вас самочувствие, Иван Михайлович? — спросил его я.

— Лучше не спрашивайте, — вздохнул он, пошатываясь и шагая к зданию амбулатории. — Я думал, что этот кошмар никогда не закончится. Не так уж много и пациентов, но дорога… Как вы вообще выживаете в этом Хопёрском районе?"

"— Стараемся, — пожал плечами я.

— Вы сами решили сюда переехать. Придётся мириться с нашей местностью и всеми пациентами. Здесь очень много людей, которые нуждаются в помощи квалифицированных лекарей.

— Я это уже понял, — кивнул Сеченов. — У двоих были жуткие проблемы с животом. Ещё у одного полностью отказали ноги. А про последних двоих мне даже говорить страшно. Кажется, они собрали все хронические заболевания, какие известны лекарскому сообществу на данный момент.

— Скажите честно, Иван Михайлович, вы не успели пожалеть, что оказались здесь? — спросил я.

— Нет, что вы! — улыбнулся он, поправляя трясущимися руками свои очки. — Здесь многие люди вообще лекарей никогда в жизни не видели. Если честно, я лечил не только тех, кто был в списке. Ко мне многие люди из сёл подтянулись. Помочь им мне удалось, но… Кажется, я растерял большую часть своей магии. Даже пяти витков не хватило.

Пяти? Сеченов так устал, что случайно проговорился о количестве своих витков. Что ж, ну пять — это не так уж и много, в сравнении с моими.