Завтра Самуэль уезжает с мистером Макнахтеном, чтобы присоединиться к сэру Идену, который инспектирует территории, — сообщила она и проинструктировала: — Постарайся, чтобы тебя не заметили возле моей двери. Не стучи, она будет открыта.

В глазах ее уже стояли слезы. Уверен, что после моего ухода вернутся в кровать и будет реветь, пока не вернется муж, и что уедет он без сладкого на прощанье. Если не справился с женщиной ночью, будешь выгребать днем.

27"

"Я ночевал в Доме правительства до ухода шхуны в Макао. Приходил вечером, до захода солнца, стараясь юркнуть в заветную дверь незаметно.

Ночью вели себя не очень шумно, но акустика в доме была та еще, так что, уверен, у соседок было много поводов завидовать безутешной Эмили Кушинг, блюдущей верность мужу, уехавшему по служебным делам. Мы пытались соблюдать приличия, поэтому я покидал любовницу на рассвете, когда все спали. Или почти все, потому что, проходя предельно тихо по коридору, за некоторыми дверьми слышал шорох. Наверное, некоторые завистницы не спали всю ночь, чтобы удовлетворить здоровое женское любопытство. Полусонные часовые-сипаи, ухмыляясь многозначительно, весело отвечали на мое приветствие. Иногда перекидывался с ними парой фраз. Они знали, что я не британец, а тот, кто наставляет рога твоему врагу, твой друг.

По большей части сипаи набраны из варны кштариев (воинов, раджей), по значимости второй из четырех. Читал в двадцать первом веке предположение, что они потомки скифов и других воинственных кочевых народов. Выше располагались брахманы (жрецы, ученые), а ниже — вайшьи (торговцы, ремесленники, земледельцы) и шудры (слуги, наемные рабочие). При этом кштарий мог подняться в брахманы, а обратное движение под запретом.

Сортировка на касты пока, насколько я понял, еще не устоялось окончательно. В принципе деление не сильно отличалось от европейского в Средние века, когда были воюющие, молящиеся и работающие. В Индии первых двух поменяли местами, а последних разделили на две подгруппы.

Почти напротив Дома правительства на берегу реки была деревянная пристань. Там меня ждал тузик с «Мацзу». Я возвращался как раз к началу грузовых работ. Не знаю, похлопотал ли Уильям Макнахтен или это был выбор Джон-компани, но в обратную сторону взяли опиум в ящиках.

В последний день вместе с документами на груз мне привезли ту же кожаную сумку, зашнурованную и опечатанную для передачи Чарльзу Эллиоту, и письмо командиру фрегата «Объем», несущего службу в Малаккском проливе. Будет, что почитать в дороге.

Я отложил отход на утро, чтобы провести еще одну ночь с Эмили Кушинг. Несмотря на мои опасения, соплей было не больше, чем в предыдущие, хотя расставались на несколько месяцев. Может быть, сработало предложение сбежать со мной, сделанное парой ночей ранее.