Из письма Уильяма Макнахтена он узнает, что я завербован, что являюсь носителем очень нужной для них информации и что являюсь еще тем сукиным сыном, за которым нужен глаз да глаз. В очередной раз убедился, что другие абсолютно не разбираются в людях. И так думает каждый.

Утром я приплыл на шхуну, к обоим бортам которой ошвартовался плавучий табор танка из будущего Гонконга. Местные отстрелялись вчера и очень быстро, поскольку на судне всего два европейца, а остальные китайцы. Я тормознулся возле сампана У Бо, сообщил, что весь «левый» опиум уйдет хакка, а остальное надо отвезти в Тринадцать факторий, чтобы таможенники ничего не заподозрили, но скоро придут клипера, и тогда танка получат свою долю.

Старик отнесся к моим словам с пониманием и даже подарил фарфоровый кувшин с покрытым глазурью изображением голубого дракона, летящего между облаками, а под горлышком были медали с тао-тэ — мордами жадных чудовищ, охранителей дома. У Бо утверждал, что это очень древняя вещь, раньше принадлежавшая императору. Кувшин хранился в тайнике в храме, потому что бедным танка не положено иметь такой. Вот они и решили избавиться от него и заодно меня отблагодарить за то, что сделал их намного богаче. Я как-то сказал старику, что меня интересуют древние вещи, фарфоровые и бронзовые, готов покупать их, и он не забыл.

Ночью прибыли пятнадцать «взлетающих драконов» хакка во главе с Бао Пыном. Он больше не шлялся по морям, передав управление шхуной соплеменникам, не говорившим на английском языке. В Сингапуре для ведения бизнеса достаточно было знать китайский.

— Еле уговорил британцев в Калькутте нагрузить шхуну опиумом. Хотели хлопковыми тканями, — пожаловался я.

 — Пока будете перевозить его, придут клипера.

— Да-да, мы согласны! И отблагодарим тебя, списав часть долга! — растянув в улыбке щеки до ушей, произнес он.

Странно было бы, если бы не отблагодарили. Этот опиум будет первым, поступившим после полугодичного перерыва. Наверное, наркоманы уже измаялись, ожидая дозу. Так что продавцы наварят на нем намного больше, чем со следующих партий.

Управились хакка за две ходки. После чего я перевел «Мацзу» к острову Вампоа. Там уже ждали меня. Британцы тоже хотели навариться на первых поставках.

Наверняка у них есть на этот счет договор с таможней. Я отдал им плату за «левый» груз за вычетом моих комиссионных, сразу учтенных при расчетах с хакка. Приняв и пересчитав остальное, они заплатили за фрахт шхуны. Из этих денег я заплатил экипажу за рейс в обе стороны, оставил немного себе на жизнь, а остальное отдал Бао Пыну в счет погашения кредита.

После чего началась погрузка щелка и чая на Калькутту. Теперь я привилегированный грузоперевозчик Джон-компани.