— Нам интересна любая информация о состоянии китайской армии и флота, расположении воинских частей и кораблей, запасах боеприпасов и продовольствия, — поставил он задачу и промотивировал: — За очень ценную будут премии.

— За дополнительную плату могу даже лоцманом и переводчиком послужить на вашем военном корабле во время боевых действий, — предложил я.

— Пока мы не собираемся воевать, но все может быть. Тогда и обсудим этот вопрос, — сказал Уильям Макнахтен.

26

Выйдя из кабинета, я сделал несколько шагов по полутемному коридору к широкой мраморной лестнице, ведущей на первый этаж, и едва не был сбит с ног красивой голубоглазой блондинкой, одетой в длинное бледно-кофейное шелковое платье с широкими рукавами, перехваченное широкой темно-красной лентой под небольшими сиськами, верхнюю часть которых открывало глубокое декольте.

Между ними был приколот живой красно-фиолетовый цветок. На длинной тонкой шее с белой кожей, сквозь которую просматривалась слева от гортани бледно-голубая жилка, были бусы из мелких и тусклых жемчужин. Волосы завиты в большие локоны, свисающие по бокам, а сзади зачесаны наверх в шиньон, скрепленный золотой заколкой. В правой руке дама держала сложенный веер, точно намеривалась нанести удар, и сжимала сильно, как даймё во время сражения.

— Мой муж в кабинете? — сердито спросила она.

— Мистер Макнахтен? — задал я встречный вопрос, чтобы сбить с нее пыл.

Сработало. Красавица посмотрела на меня, как на инопланетянина, хотя пока что теории о внеземной жизни не будоражат умы людей, даже слишком умных. Видимо, все были обязаны знать, кто муж такой красавицы.

— Нет, мистер Кушинг, — ответила она после паузы.

— Это который с лицом побитой собаки? — задал я следующий вопрос.

Она уставилась на меня, приоткрыв розовые пухлые губки то ли от удивления, то ли от растерянности, после чего громко прыснула, а затем прикрыла рот левой ладошкой. На среднем пальце был тонкий золотой перстенек с маленьким фиолетовым аметистом. В голубых глазах блондинки запрыгали чертики.

— А ты злюка! — сделал она вывод и подсластила: — Остроумный злюка.

Что есть, то есть, не отнимешь.

— Я здесь всего второй день, мало кого знаю, — сказал в оправдание, после чего представился: — Александр Хоуп, американец, хозяин шхуны «Мацзу».

— Эмили Кушинг, — назвала она свое имя и посмотрела на меня со смесью надежды и испуга.

Бывает так — один взгляд, одна фраза — и вы вдруг понимаете, что искали друг друга всю свою жизнь.

— Ты женат? — спросила она таким тоном, будто надеялась обрести спасательный круг.

— Сожительствую с китаянкой, есть дочка, — ответил я и произнес уверенно: — А у тебя детей нет.

— Бог пока не дал, — виновато молвила Эмили.