Куда попали ядра и попало ли вообще, не увидел, но на джонках сразу начали орать, а потом заработали веслами, подвернув на шхуну, чтобы побыстрее поджаться к ней, зайти в мертвую зону.

— Длинностволые, бейте по рулевым! Пушки зарядить картечью, прицелиться и пождать, когда подойдут ближе! — отдал я следующие приказы и, взяв одну из винтовок, положил ее ствол на планширь, начал целиться.

Прогремели три выстрела, после чего рулевой на двухмачтовой джонке, идущей к нашей корме, которого собирался снять я, упал за борт. Я выбрал того, что управлял следующей, одномачтовой. Попал ему в туловище. Бедолага, отпустив длинное рулевое весло, схватился двумя руками за живот и присел. Джонка сразу начала поворачиваться левым бортом к нам. Рулевого на второй после моего выстрела, как мне показалось, подбросило вверх, и он оказался за кормой. Его джонка тоже начала заваливаться, но в другую сторону, и на нее чуть не навалилась идущая следом.

Перезаряжая винтовки, я оценил дистанцию до вражеских судов и отдал приказ:

— Пушки, огонь!

Места на главной палубе было много, стояли орудия далеко друг от друга, пушечные порты широкие, так что можно было поворачивать стволы влево-вправо градусов на пятьдесят. Наводчики уже выбрали цели и выстрелили быстро и точно. Картечью промазать трудно. Железные сетки и циновки пиратам не помогли. Эти приспособления, может, и защищают от ядер, но сравнительно маленькие свинцовые и железные шарики запросто преодолевают их. Даже при заложенности ушей, когда рядом стреляет пушка, я все-таки расслышал, как завопили раненые на джонках.

Я успел зарядить оба ружья и выстрелить из них, когда сразу две одномачтовые джонки поджались к нашему левому борту, поэтому перешел на лук, который заряжать намного быстрее. Стрелял по пиратам, выходившим на нос или корму ближних джонок. С дистанции в несколько метров каждая стрела не просто находила цель, а прошивала ее насквозь. Рядом стреляли аркебузы. И пушкари успели сделать еще пару выстрелов картечью по дальним джонкам, после чего взялись за копья и мечи-дао."

"В этом грохоте чудом вычленил за спиной звук спрыгнувшего на палубу человека. Обернувшись, увидел ломящегося на меня, мелкого типа с коротким, метра полтора, черным копьем с более светлым наконечником длиной сантиметров двадцать. Тетива со стрелой была наполовину натянута, поэтому добавил еще малость и выстрелил в грудь пирату, который сразу завалился на спину. Это остановило идущего следом, и я успел уронить лук на палубу и схватить саблю. Пират был вооружен двумя керисами, полуметровым в правой и тридцатисантиметровым в левой. Это кинжалы с волнистым лезвием. Изгибов бывает не менее пяти и всегда нечетное количество.