Подумал, что приснилось, но решил проверить и повернул голову в ту сторону, куда она ушла и растворилась. Темнота только начала рассасываться, видно было плохо. Дул легкий юго-западный ветерок, принося специфичные запахи тропиков. Не то, чтобы пряные или острые, но особые, ни с чем не спутаешь. Вдалеке, там, где был остров Суматра, и куда смотрела носом шхуна, не сразу разглядел более светлое пятно, будто марево растеклось вширь и ввысь. Поскольку никаких звуков оттуда не доносилось, не сразу понял, что это парус. Пеленг на него не менялся: кто-то шел прямо на нас.

Тихо окликнув вахтенного матроса, стоявшего на главной палубе на правом борту и смотревшего в сторону материка, шепотом приказал ему:

— Буди всех. Пусть готовятся к бою."

"— К бою? — удивленно переспросил он.

— Тихо! — шепотом одернул я. — К нам плывут пираты. Без шума перетащите все пушки на левый борт.

— Понял, — тихо молвил он и начал будить членов экипажа.

Две винтовки стояли у входной двери, а патронташ, сагайдак с луком, сабля и кинжал лежали на штурманском столе поверх навигационной карты. Первым делом я выставил за дверь, прислонив к переборке полуюта, огнестрельное оружие, после чего вынес на главную палубу боеприпасы и холодное. Саблю воткнул острием в палубу, а кинжал воткнул в переборку, чтобы были под рукой.

Натягивая тетиву на лук, я спросил ближнего китайца, который стоял возле крайней пушки:

— Видишь их?

— Да. Там и там, — показал он головой в сторону кормовых и носовых секторов.

Оказалось, что нас собираются атаковать с двух сторон. Видимо, с вечера взяли пеленг на шхуну и еще в потемках отправились захватывать ее. Заходили так, чтобы не оказаться под обстрелом из пушек. Это были две двухмачтовые джонки и шесть одномачтовых, разделенных на два равных отряда. Шли под парусами из хлопковой ткани. Если бы использовали, как раньше, из расщепленного бамбука, я бы заметил их слишком поздно. Борта прикрыты железными сетками и циновками.

— Без приказа не стрелять, — тихо напомнил я и начал заряжать винтовки.

Члены экипажа были не только бывалыми моряками, но и воинами. Я убедился в этом, проведя несколько учебных тревог. В океане делать было нечего, а так с утра, по прохладе, позанимались часик-другой, размялись и заодно отработали приемы защиты корабля, включая боевые стрельбы по выброшенным за борт мишеням из рисовой соломы, которой много накопилась после выгрузки фарфора. Сейчас у моих подчиненных будет шанс сразиться с бывшими коллегами.

— Носовая и кормовая пушки, начинайте ядрами по ближним! — крикнул я.

Выстрелы прозвучал почти сразу. Скорее всего, уже забит был порох и пыж, только ядро оставалось затолкнуть. Две яркие вспышки разорвала и тишину, и темноту.