— Что ж, в этом мы похожи. У меня три дочери, все примерно вашего возраста. Слышали бы вы, как я отчитал последнего парня, который вздумал играть сердцем моей младшей девочки. Думаю, у него будут гореть уши до девяноста лет.

Софи не удержалась от улыбки.

— Должно быть, вы хороший отец.

— Если это так, то только потому, что жена ясно дала мне понять: каких бы успехов я ни добился в мире бизнеса, я должен помогать дома и с хозяйством, и с пеленками. — Генри рассмеялся. — Я мог провести день, заключая многомиллионные сделки с Токио, а потом, по дороге домой, остановиться у магазина, чтобы купить галлон молока.

— И дело того стоило?

— Мои дочери выросли разумными и рассудительными, а жена все еще меня любит. Что вы на это скажете?

— Думаю, вы очень счастливый человек.

Они подошли к одной из площадей, где под большим дубом в тени ветвей стояла скамья.

— Не хотите немного отдохнуть? — спросил Генри.

Софи заколебалась. Дома ее ждала работа — предстояло переделать массу дел.

Сунув руку в карман куртки, Генри достал два маленьких пакетика в красную и белую полоску.

— У меня есть орешки.

Софи невольно улыбнулась.

— Ну как тут устоять?

Усевшись рядышком на скамье, они несколько минут молчаливо лущили арахис, отправляя в рот ядрышки.

— Скажите, Софи, что вас тревожит на самом деле? Вы слишком взволнованы. Едва ли молодой Триборн тому причиной. Должно быть, в вашей жизни есть кто-то еще? — заговорил Генри."

"— Возможно, — нерешительно отозвалась Софи. Она совсем не знала этого человека, но он удивительно располагал к себе, вызывал желание довериться. Судя по тому, как благоговел перед ним Картер, Генри, похоже, обладал немалым влиянием в деловом мире.

Софи хотелось излить перед ним душу, но со времени окончания университета ее постоянно окружали люди, которым было от нее что-то нужно. — Чего вы от меня хотите? — недоверчиво прищурившись, спросила она. — Вы неплохо подготовились, прихватив с собой скульптуру и два пакета арахиса. Это не похоже на случайность.

Генри усмехнулся:

— Вижу, вы представитель нового поколения. Слава богу, я уже отошел от дел. Вы для меня слишком умны.

— Сомневаюсь. Итак, в чем дело?

Генри немного помолчал.

— Сестра моей жены живет в Уильямсберге. Выйдя на пенсию, я хотел уехать в какое-нибудь теплое местечко, где всегда светит солнце, но пришлось выбирать: либо мы остаемся здесь, либо теряем ее.

— Похоже, ваша свояченица неплохо умеет торговаться.

— Она настоящий деспот, — вздохнул Генри. — Но как бы там ни было, я ненавижу гольф, не выношу загородные клубы и не знаю, чем себя занять.

— Так вы тот человек, о котором упоминал Расселл.

— Да, это я. Мальчишкой я часто лепил фигурки из песка и глины. Хотел поступить в художественное училище, но отец отдал меня в школу бизнеса.