— Можно мне…

— Конечно, — кивнул Генри, переводя взгляд с Софи на Картера и обратно. — Простите, что помешал, просто пастор сказал, вас можно найти здесь, и вы знаете, как с этим быть. У меня работа не клеится, никак не пойму, что с ней не так.

Развернув пластиковую пленку, Картер открыл глиняную, в фут высотой скульптуру солдата времен Войны за независимость в Северной Америке. Тот опирался на винтовку и казался бесконечно усталым — воин, изнуренный сражением.

— Великолепно, — с восторгом воскликнул Картер. — Просто чудо. У вас выдающийся талант, а ваша техника за гранью…

— Замолчи! — крикнула Софи.

 — Вообще-то, Картер, не стоит рассуждать о вещах, в которых ничего не смыслишь. Эта скульптура непропорциональна. Будь солдат настоящим, его ноги оказались бы короче туловища на целый фут. — Не помня себя от ярости, она сжала ноги глиняной фигуры, так что под смятой глиной обнажился стальной каркас. — Для тебя это обычное дело, верно, Картер? Ты смотришь на что-нибудь или на кого-нибудь и восторгаешься его совершенством. Вначале ты очарован. Но со временем приходишь к мысли, что этот «кто-то» вовсе не то, что тебе нужно. Дай мне шило для колки льда.

— Что?

— Дайте ей нож для колки льда, — рявкнул Генри, и Картер бросился торопливо обшаривать ящики, пока не нашел то, что нужно.

Размягчив глину шилом, Софи бросила взгляд на Генри, который наблюдал с вниманием нейрохирурга, проводящего операцию на мозге.

— У вас в сумке есть что-нибудь?

Поспешно положив сумку на стол, Генри достал брикет глины, обернутый в пленку, затем развернул полоску холстины с кармашками, полными металлических и пластмассовых инструментов для ваяния.

Схватив брикет, Софи стянула пленку и, добавив свежей глины, принялась заново лепить смятые ноги. Ее пальцы двигались с невероятной быстротой и точностью. Мешал металлический каркас, но Софи удалось удлинить ноги фигуры на полдюйма."

"— Чем вам досадил молодой Триборн? — спросил Генри.

— Он сказал, что я не из тех женщин, на которых женятся, — хмуро бросила Софи. — Я гожусь в любовницы. Но не в жены. — Генри выразительно посмотрел на Картера, словно увидел перед собой законченного идиота. — Он думает, будто мы принадлежим к разным классам, поскольку его семья богата, а моя нет, — продолжала Софи.

 — Он боится, что я, ошалев от роскоши, выставила бы себя на посмешище. Наверное, развешивала бы белье в главном холле.

— Как миссис Адамс[17], — вставил слово Генри, и Софи с Картером удивленно взглянули на него. — Когда Эбигейл Адамс переехала в Белый дом, который в ту пору еще только строился, шли бесконечные дожди, и ей приходилось сушить белье в Восточном зале.

Софи не поняла, при чем эта история.