И уже у самых дверей в палату:

— А вам туда нельзя, — остановили мужа.

— Но… Лис? — неуверенно посмотрел в мою сторону с невероятной растерянностью и страхом на лице Руслан. А я махнула ему рукой, натягивая улыбку изо всех сил, чтобы не показать, как это чертовски неприятно, так как боли участились, и заверила:

— Я справлюсь!

И я выполнила свое обещание. Наш сыночек родился весом три девятьсот двадцать. Рост — пятьдесят пять сантиметров. Богатырь. Весь в папу.

Тимур Русланович Беркутов.

Пять дней спустя. Выписка

– Папочка, принимайте ляльку, — говорит тихонько Русу улыбчивая молодая медсестра, а я смотрю на своего мужа, такого растерянного, когда ему передают сверток с нашим малышом, и мне хочется смеяться. Сильный, мужественный и всегда собранный Руслан в этот момент кажется невероятно уязвимым. Остается только гадать, как же этот мужчина в свое время справился с Ромашкой? Да еще и совершенно один.

— Какой кроха, сынок, — шепчет Руслан и принимает голубенький конверт с темно-синим бантом, с нежностью смотря на ребеночка, который что-то тихонечко кряхтит.

А я же крепко прижимаю к себе огромный букет голубых роз и глаз не могу отвести от своего Беркутова. От того, какая на его губах в этот момент довольная улыбка и сияющий взгляд. Как он едва слышно шепчет, глядя на меня “спасибо за сына, Лис”, шепчет так тихонько, что я читаю это по губам, и слезы сами собой наворачиваются на глаза, а в сердце щемит.

Люблю. Больше жизни люблю. И по взгляду вижу, что такие безумные чувства абсолютно взаимны.

На выписку мы не стали приглашать родителей, но зато дома нас уже ждут гости. И во главе всех поздравляющих, конечно же, наша Ромашка, которая дождаться не могла встречи со своим братиком. Моя маленькая непоседа теперь кажется совсем не маленькой, она с радостной улыбкой несется нас встречать и буквально подпрыгивает на месте от нетерпения.

— Показите Тиму, мамоська, папоська! — верещит непоседа, и бабулям приходится даже строго пришикнуть, получив в ответ надутые щечки и высунутый язычок проказницы. Но чтобы не доводить до скандала, пока в гостиной накрывали на стол, мы с Русом и Робертой отправились в нашу спальню, где можно было бы уложить малыша спать и где уже абсолютно все готово для нового члена нашей большой и дружной семьи.

— Какой малыс масенький, — серьезно заявляет дочка, аккуратно заползая с ногами на нашу с Русом кровать, которая стоит рядом с детским столиком, и с любопытством наблюдает, как я пеленаю Тиму. — Носик-кнопочка, — шепчет непоседа так, словно боится напугать нашего богатыря, который увлеченно дрыгает ножками, смотря на сестренку большими темно-карими, как у отца, глазками.

Ромашка тянет к нему ручку, погладив по кулачку, и тот хватает ее за пальчик.