В большом помещении мельницы уже не осталось мышиного духа и теперь здесь все пропиталось сказочными ароматами цветов и цитрусовых. Два рыжих кота щурились на солнышке, развалившись на широких подоконниках и не обращая внимания на ритмичный стук — работницы штамповали мыло.

Убедившись, что все в порядке, я попрощалась с рабочими и решила навестить семью священника, чтобы узнать, как дела у Лисбет.

Уже подъезжая к их новому дому, я обратила внимание на странную суматоху во дворе и, волнуясь, быстро вышла из экипажа.

— Что случилось? — я остановила молодую девушку, тащившую ведра с водой. — Почему все суетятся?

Девушка поставила ведра и присела в книксене.

— Госпожа с утра родами слегла, ваша светлость, — ответила она и снова подхватила свою ношу. — Так страдает бедняжка!

Я бросилась в дом, начиная переживать — кто знает, чем могут закончиться роды? В эти времена могло приключиться, что угодно.

В гостиной я сразу же увидела Адриана. Он сидел в кресле с поникшей головой и все еще был одет в темный сюртук, а на его шее белела колоратка.

— Преподобный, как она?

Адриан поднял голову, и у меня сжалось сердце от тех переживаний, что плескались у него в глазах.

— Ваша светлость, она кричит и это разбивает мне сердце, — он встал, подошел ко мне, и я обняла его, не обращая внимания на условности.

— Успокойтесь, женщины всегда кричат, когда дают жизнь ребенку. Кому, как не вам знать слово Божье: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твоё, и он будет господствовать над тобою», — процитировала я библию и он кивнул, соглашаясь.

— Я молюсь, ваша светлость. Ежечасно.

В гостиную вошла фрау Гертруда и, увидев меня, холодно поздоровалась. По ее виду было не понятно, нервничает она или нет, но я была уверена, что в душе она переживает."

"— Я распоряжусь, чтобы принесли чаю, — Адриан развернулся, но как только он сделал несколько шагов, сверху раздался громкий плач, оповещающий о рождении новой жизни.

Все встрепенулись, подняли головы, и когда хлопнула дверь, и на лестнице появился доктор, Адриан и мачеха бросились к нему.

— Как она? Как ребенок? — пастор смотрел на него и от волнения его большие руки слегка подрагивали.

— Кого родила моя дочь? — фрау Гертруда с какой-то жадной нетерпеливостью ожидала ответа, и я тихо вздохнула — ничего не меняется…

— С вашей супругой все в порядке, — сообщил доктор и с улыбкой добавил: — Она родила чудесную, здоровую девочку.

— Хвала Господу! — Адриан бросился наверх, а лицо мачехи вытянулось.

Выпрямив спину, она прошла мимо меня и прежде чем опуститься в кресло, сказала:

— Ты добилась своего, Клара. Забирай все.

Доктор поклонился мне и снова пошел к роженице, а я устало посмотрела на мачеху.