— Мальчик! — Либби повернула ко мне орущий, красный комочек и я сквозь слезы счастья увидела рыжий пушок на маленькой головке. — Настоящий богатырь!

— Дайте его мне, — я протянула руки, горя желанием прижать сына к своей груди, но тут меня снова пронзила резкая боль.

Словно сквозь туман я видела, как испугались женщины и как в резко распахнувшуюся дверь вошел пожилой мужчина с саквояжем. Он пощупал мой живот и, закатав рукава, вымыл руки. Его четкий, командный голос прозвучал спокойно и уверенно:

— Займитесь младенцем, фрау, а я приму второе дитя.

Измученная родами, я лежала в чистой постели и смотрела на две колыбели, стоявшие рядом — Арманд и Каролин… Наши с Филиппом дети…

Он вошел в комнату, бледный и взъерошенный, а его красивые, темные глаза были наполнены нежностью и невыразимой любовью.

— Родная моя… — прошептал граф и, склонившись надо мной, поцеловал сначала в лоб, а потом каждую руку в отдельности. — Благодарю вас. Вы сделали мне самый лучший подарок.

— Посмотрите на них, — прошептала я, не в силах сдерживать слезы счастья. — Они прекрасны.

С внутренним трепетом, граф подошел к колыбелям и его большая рука по очереди погладила малышей, сладко сопящих под теплыми одеялками, сшитыми Мией.

— Они рыжие, как вы, — шепнул он, с любовью глядя на детей и тепло улыбаясь.

— Но похожи они на вас, — я тоже улыбнулась. — Сын, когда родился, смотрел на меня так же, как и вы в первый раз. Недовольно и хмуро.

— В отличие от меня, его не встречали с ножом, — тихо засмеялся Филипп и присел рядом со мной. — Вы подарили мне счастье, Клара и я вечно буду благодарен Богу и нашим родителям, которые соединили нас.

А я была благодарна удивительному, практически мистическому случаю, перенесшему меня в этот мир. А может и не совсем мистическому? Возможно, это Божье провидение дало мне еще один шанс? Хотя, какая теперь разница… Главное, что я вижу родные глаза мужа и слышу тихое дыхание своих детей.

Глава 61

От родов я оправилась довольно быстро и уже через две недели чувствовала себя почти здоровой. Малыши хорошо кушали и я с удовольствием кормила их сама, отклонив предложение Гуды найти кормилицу.

Полин, казалось, была счастливее всех и каждую свободную минуту, вертелась возле колыбелей, что-то рассказывая брату и сестре или напевая им детские песни."

"Гувернантка, фрау Тигель, оказалась замечательной женщиной — в меру строгой и опытной. Полин сразу приняла ее и с удовольствием впитывала новые знания. Мы оборудовали для нее классную комнату и несколько часов в день, девочка занималась уроками. Арифметика, правописание, музыка и правила этикета — первое, что начала преподавать фрау Тигель, объяснив, что остальные предметы она будет вводить постепенно.