Решила сразу объяснить что меня волнует и почему. Тогда-то и узнала о чудо бабушке Маше и горе-мамашке, бросившей своего ребёнка ради итальянца. И поняла, почему Артур раньше избегал темы о своей семье.

В больницу мы приехали быстро. Меня повели готовиться к родам, а Артуру предстояло дожидаться меня в боксе.

— У тебя на работе сегодня нет ничего важного? — спросила, прежде чем зайти за дверь.

— Ты моё самое важное, Юль, — ответил он серьёзно. — Иди, я буду рядом, как только будет можно.

Я кивнула, почувствовав как увлажнились мои глаза, и шагнула за медработниками. В ушах продолжали звенеть его слова, согревая изнутри и вселяя уверенность. Всё-таки я стала такой сентиментальной.

Совсем скоро мне стало не до сентиментальностей. Схватки нарастали стремительно, по крайней мере так говорили врачи, но мне казалось что эта боль никогда не кончится.

— Юль, может всё-таки обезболивающего? — уже в третий раз спросил Артур.

Его голос звучал ровно, даже ласково, но полный беспокойства взгляд выдавал истинные эмоции, что в нём бурлили.

— Вредно, — сквозь зубы прошипела я, пытаясь дышать так как учили на курсах, и изо всех сил сжала его руку, не сдержав стона. — Чуть-чуть осталось же. Потерплю… ох, мамочки!

Артур наклонился, целуя меня в висок. Молчал, даже несмотря на то, что я ему всю ладонь до синяков измяла.

— Ты у меня самая лучшая, — прошептал он, за шумным дыханием, я едва услышала его.

— Правда? Именно сейчас мне хочется кого-нибудь покусать, — прорычала я. — Сколько прошло времени?

— Акушер заходил пять минут назад. Сказали ещё минут пятнадцать до полного раскрытия.

— Господи, а будто час прошёл! — простонала, закрывая глаза. — Расскажи что-нибудь, Артур, пожалуйста, — взмолилась я, пытаясь отвлечься.

— Помнишь наше первое свидание? — торопливо заговорил тот.

— Конечно. Ресторан «Плаза» — твой любимый. Я даже помню, как звали официантку и во что ты был одет.

— А вот я практически ничего не помню, — признался он, поглаживая мне щёку. — Потому что нервничал и волновался, как школьник у доски. Боялся, что ты меня пошлёшь и уволишься.

— Волновался? — насупилась недоверчиво. — Ты был очень самоуверен и спокоен. Смотрел на меня с таким искушённым прищуром, словно уже видел в своей постели.

— Потому что видел, — согласился Артур. — Месяц о тебе грезил, и не отступил бы, даже если бы ты отказалась быть со мной и уволилась.

— Не отказалась бы, — на выдохе проскулила я. — У меня от тебя голова шла кругом. Это был неравный поединок.

— И кто бы мог подумать, что через год с небольшим мы окажемся тут в ожидании первенца...

— Ох, Артур, лично у меня сейчас такое чувство, что за вторым я соберусь не скоро! Это так больно, даже передышек уже толком нет…

— Ещё пять минут, Юль, — пытался успокоить Артур, целуя мне щеку.