Чёрная громоздкая карета с гербом герцога Эррола на дверце, запряжённая четвёркой лошадей и сопровождаемая эскортом из шести всадников в форме элитных наёмников, скрипя рессорами, въехала во двор усадьбы Эвендейлов, когда Аом уже клонился к закату. Сидящие на козлах кучер с помощником, с интересом поглядывали на прислугу, высыпавшую на крыльцо поприветствовать знатного гостя. Сам граф стоял чуть вперёди, держа за руку Юлию. Подскочивший лакей помог открыть дверцу кареты и подставил локоть, как того требовал этикет.

Несколько секунд ничего не происходило, и волнение, которое испытывала девушка, готово было обратиться в истерику. Если бы не отцовская тёплая ладонь!

Наконец, показалась рука, принявшая помощь слуги, и из кареты появился сам лорд Дункан, герцог Эррол.

Юлия не стесняясь, во все глаза смотрела на будущего мужа. Вероятно, в прошлом, это был высокий, красивый, русоволосый представитель высшей аристократии. Но теперь она видела чуть сгорбленного пожилого мужчину с орлиным носом и поразительно молодыми глазами. Если бы не морщины на лице, девушка дала ему не больше тридцати. Сейчас она затруднялась определить его возраст. По опущенным плечам и тяжёлой походке герцог сравнился бы с их конюхом, разменявшим седьмой десяток. Красив ли был лорд? Скорее да. Но красив той мужественной красотой, которой обладали люди с великолепными генами. Морщины не портили правильные черты лица, а лишь добавляли ему благородства. Карие глаза светились крохотными янтарными искорками.

Лия поймала себя на том, что ей нравится смотреть в них. Вот так прямо, не боясь. Да и вообще, первое впечатление от лорда осталось благоприятное.

Херевард, поняв, что дочь спокойна и даже заинтересована, заметно расслабился. Может, не все так страшно, как успела нарисовать себе его малышка в своих фантазиях?"

"Граф Эвендейл поклонился, но не так чтобы слишком учтиво — всё-таки он не какой-нибудь мещанин, а граф, пусть и с приличной дырой в кармане, и затем вежливо заговорил:

— Приветствую вас, герцог. Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

— Надейтесь, граф, — прошамкал гость, взглянув на Эвендейла так, что у того сердце едва не ушло в пятки. Живой, острый, просто режущий взгляд, мог сразить наповал кого угодно. Казалось, что невозможно спрятать от него ни одну мысль, а уж о фунтах, пенсах и пенни и речи быть не может. — Может, вы для начала всё-таки представите меня Вашей дочери?

В этот момент Юлия, опирающаяся на руку папеньки, была готова упасть, так вдруг ей сделалось страшно!

— Простите, — стушевался Херевард. — Юлия — это герцог Эррол, твой… жених и будущий муж. Герцог — это Юлия, Ваша невеста и будущая жена.