Хмуро посмотрела на зарёванную Анику, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу, перевела взгляд на сына, принявшего невинно-смущённый вид, и сказала строгим голосом:

— Иди, даю полчаса, картошка тебя ждёт! — и вернулась к булькающему в посудине будущему шедевру.

Повторять два раза мальчишке не надо было. Сцепив ладошки, дети выскочили на улицу и поспешили в сад, где в последние два раза вылавливали непоседливую козу, освобождающую розовые кусты от намотанной на них на зиму мешковины. Такую помощь садовник не оценил и довольно громко отреагировал на несанкционированное вторжение на его территорию рогатого вредителя.

— Фая!

— Не кричи, — одёрнул поварёнок подругу, — услышит, удерёт и спрячется, не найдёшь. Лазай потом по всей округе, ищи её. Опять забыла закрыть загон?

Ника хлюпнула носом и жалостливо протянула:

— Забыла… Там таких щеночков хорошеньких привезли! Вот я и…

— Каких щеночков? — Патерсон даже остановился заинтересовавшись.

— Ой, да в подарок нашей леди Юлии. Из столицы! — важно добавила она. — Такие прям пусечки-пусечки, пушистенькие-пушистенькие, — восторженно засюсюкала малышка.

— Девчонки, — снисходительно фыркнул мальчишка.

Коза нашлась в зарослях вишни, где она с аппетитом обгладывала нижние ветки. Увидев ребят, она на секунду перестала жевать, коротко мекнула и дала дёру, рогами вперёд продираясь через кусты.

— Стой, поганка! — сорвался следом Пат. — Хочешь горжеткой стать?

Вредительница остановилась как вкопанная. Это волшебное слово «горжетка» творило чудеса!

А пусечки — щеночки, разбуженные общим переполохом вокруг них, самозабвенно оглашали холл первого этажа замка своим писклявым тявканьем. Пара шестимесячных бишон-фризе, царапая стенки короба, вставали на задние лапки, подтягиваясь к краю в стремлении освободиться из «заключения» и начать исследовать новое место жительства.

— Какая прелесть! От кого это? — Юлия нагнулась над корзиной, с умилением рассматривая это белоснежное чудо."

"— «Я не смог устоять перед очарованием этих кудрявых прелестников. Пусть я буду неоригинален, но прошу Вас принять от меня этот подарок со всем почтением и восхищением. Преданный Вам, граф Гарольд Харук», — прочитал на сопроводительной карточке стоящий рядом с женой Эррол. Потом нагнулся, поднял за шкирку обеих зверюг и констатировал, — мальчик и девочка. Третий подарок за неполный месяц, это уже вызов мне.

«Зверюги» под взглядом большого незнакомого человека затихли и повисли в сильных руках тряпочками, сверля того в ответ своими чёрными глазками-пуговками.

— Не ворчи, те милые безделушки не повод для ревности. Отдай их мне!

— А эти? — но ему не ответили.