И причины у меня были.

— Какие же? — раздраженно закатываю глаза. — Погулять тебе хотелось?

— Нет, — мотает он головой. — Однажды я уже женился, совершенно не думая о будущем. А потом оказалось, что обеспечить достойную жизнь своей семье я не в состоянии.

— О чем ты? Деньги?

— В том числе, — кивает. — Да хотя бы о доме. Семья должна где-то жить и заработать на дом — мужская обязанность. Когда по молодости мозги затмевает вся эта ментовская романтика о насущном совершенно не думаешь.

— Мне не нужен был дом, — восклицаю. — Мне нужен был ты.

Взрываюсь от негодования и бушующих внутри эмоций.

— Уже не нужен? — спрашивает Тимур.

Фыркаю вместо ответа."

"— И что сейчас поменялось? — интересуюсь, немного успокаиваясь.

— Ну, во-первых, я продал квартиру и внес залог на строительство дома.

— Ого. А где ты живешь?

— Стыдно признаться, у мамы, — усмехается он. — Все никак не соберусь что-то себе подыскать, пригрелся там.

— Это она гладит тебе рубашки? — догадываюсь.

— Ну да…

— Ты сказал, во-первых. А что во-вторых?

Тимур привстает и тянет меня на себя. Падаю задницей на его колено и сдаюсь — обвиваю крепкую шею руками. Разглядываю темные, чуть покрасневшие глаза. Не выспался он, что ли?

— Теперь тебе можно доверять? — спрашивает Тимур чересчур серьезно.

— Попробуй, — недовольно проговариваю.

— Параллельно со службой я помогаю Ворошилову с охраной. Вроде начальника, но бывают и ночные выезды. Расходов предстоит много, поэтому подработка здорово подравняет бюджет.

— Ясно теперь, почему у тебя такой замученный вид, — вздыхаю удрученно.

Чувствую себя, если не самой счастливой на Земле, то в первой тройке точно!

— Замученный вид у меня, потому что я по тебе тосковал…

— Прям-таки и тосковал? — переспрашиваю по-доброму. — По шкале от одного до десяти — на десять?

Он поднимается вместе со мной и стискивая бедра несет к кровати.

— Ти-мур, — взвизгиваю весело, падая на покрывало.

— По шкале от одного до десяти — примерно на миллиард…

Глава 31

— Так уж прямо и на миллиард? — игриво склоняю голову и толкаюсь носком в твердый, проработанный пресс. От соприкосновения с ним внутри становится тесно.

Тесно от чувств и разрывающих эмоций. А ещё от собственного одиночества, на которое я обрекла себя полгода назад.

Какая разница, в конце концов, одиночество это или свобода, если некому рассказать свои сны с утра?

Медленно веду языком по верхней губе.

Тимур принимает мой неуклюжий флирт чуть иронично. Ворчит что-то вроде «смеется она» и запрокидывает руки за спину. Медленно тянет свитер через голову, оголяя торс. Ширинка в тесных джинсах распускается у меня на глазах, будто кто-то изнутри её насосом подкачивает.

Я в предвкушении.

Сглатываю слюну и нетерпеливо ерзаю бедрами по покрывалу.