Слежу за тем, как Тимур идет к двери и дергает щеколду.

Гости разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть после завтрака и собраться на общую прогулку в заснеженный сад. Мы, пожалуй, можем её пропустить. К Римме Харисовне меня позовут только завтра, а с остальными мы встретимся вечером на банкете. Как раз пообщаемся, когда они будут максимально расслаблены под действием алкоголя и танцев.

Ремень щелкает пряжкой.

— Ты похудел, — произношу, отдирая глаза от ширинки к чуть подсушенному прессу Тимура.

— Да? — он озирается к зеркалу и несколько раз проводит рукой от плеча до низа живота. Я понимаю, что тоже так хочу. Сейчас же… — Сплю мало, перекусить не успеваю.

Качаю головой, нежно глядя на него. Не любить его почти так же невозможно, как не злиться…

— Разве хоть один дом на свете стоит этого, Тимур? — спрашиваю ласково.

Он снова смотрит на меня иронично и стягивает джинсы. Отвлекает.

— Дом будет, — твердо и легко отвечает.

Не в силах спорить с ним, только в духе средневековых девиц, вздыхаю и пожимаю плечами. Мол, как скажешь, дорогой. Тем более, у меня есть занятие поинтереснее, чем строить из себя Всезнайку и указывать, что делать взрослому, самостоятельному мужчине. Надеюсь, моему…

Боже!..

Как же я на это надеюсь. А ведь еще час назад и думать не смела.

Ни разу за все это время я не допустила мысли о том, что хоть какие-то отношения между нами возможны. Ни разу не посмотрела в его сторону открыто или с вызовом. Ни разу!..

Наше общение больше напоминало игры умного, прожженного котяры с мышкой-вертихвосткой. Я — меняла место жительства, сдавала экзамены, планировала новую должность, бесконечно экспериментировала с внешностью.

А Бойцов просто выдохнул, замер и смотрел на все это… нет, не свысока. Со стороны…

Он всегда ведет себя так, будто мы на равных. В жизни, на службе, в сексе. Может сколько угодно ворчать о субординации, но по итогу ко всем относится чересчур уважительно.

От начала и до конца цельный, порядочный Тимур Бойцов. Гроза оперов и мой личный сорт Мужчины с большой буквы.

— Скучала? — спрашивает он, делая шаг вперед и теперь стягивая футболку с меня.

Глядя на него снизу вверх, всхлипываю. Зажмуриваюсь трусливо. Как результат полугодовалой эмоциональной аскезы, из глаз выкатываются первые слезы.

— Очень, — невнятно отвечаю.

Закусываю губу от обиды. Не на него, на себя.

Дурочка!.. Натворила делов. Вживую его выгнала. Оскорбила. А «онлайн», наоборот, рядом держала, еще и обманывала. Как же сейчас с этим быть?

Бойцов раздевает меня, словно куклу: лифчик, штаны, трусы, белые следки. Привлекает к себе, жмется разгоряченным телом.

Я хнычу, крепко его целую. Волосы путаю, плечи пальцами сжимаю. Плачу, естественно. Куда без этого?..

— Блядь, не реви, Лер, — отстраняется от моих губ и просит умоляюще.