Кричал, нервничал, потом снова разговаривал спокойно. А у меня внутри было такое озеро разочарования, что я не смогла все это принять, и попросила отвезти меня к маме.

С тех пор я здесь, а Тимур живет в нашей арендованной квартире, но каждый вечер после работы приезжает ко мне.

— Как собака побитая сюда таскается, — выговаривает мама. — Никакой он не козел и не антилопа. Даже насос вон починил.

— Может, простишь его, Лер? — настороженно спрашивает Ритка.

Неопределенно киваю. Хочется сделать это прямо сегодня вечером.

Прошедшая неделя многое в моей голове расставила по местам.

Я поняла, что дело ведь не в маленьком снимке с изображением бывшей жены Тимура. Суть вопроса в целом, в том, что он все еще зависит от её семьи, а я чувствую себя лишней. Тимур часто созванивается с Эдуардом Александровичем, по вечерам практически всегда сопровождает его на встречи и мероприятия, а в выходные и вовсе выгуливает всю семью.

Конечно, сталкивается с бывшей.

Все это, вместе с досадной случайностью, случившейся в машине — выбило меня из колеи. Я, как заведенная, повторяла только одно — хочу, чтобы Бойцов ушел от Ворошилова. Мне и без фотографии не нравилась эта подработка.

А я даже остаться в отделении готова.

Тимур же до последнего стоит на своем и доказывает, что в данный момент бывший тесть — это единственный шанс достроить дом.

— Мужики-то на дороге не валяются, — причитает мама.

— Да еще и симпатичный, — добавляет Рита и прижимает рот рукой, когда я сталкиваюсь с её глазами хмурым взглядом. — А ты, кстати, рассказала ему?

Пшикаю на нее озлобленно.

— Не надо, Рита, — почти рычу.

И это еще одна причина, почему я не возвращаюсь домой. Элементарно боюсь, что Тимур не станет слушать и закроется от меня. Навсегда.

Все же он общался с Сюзи чуть больше полугода и если я так близко к сердцу приняла наличие Алениной фотографии в солнцезащитном козырьке, то какова будет реакция на мое регулярное вранье?

Страшно представить.

Вечером Тимур впервые не приезжает.

Мама от этого начинает причитать еще больше, Ритка, тяжело вздохнув, отчаливает в более спокойное место, а я в слезах восстанавливаю приложение в телефоне и захожу на сайт знакомств, но вместо привычного ника «Тимур, 32» нахожу надпись «Анкета удалена».

Ошарашенно смотрю на экран мобильного.

Уже ночью все-таки решаюсь набрать Тимуру.

Впервые за эти несколько недель.

Пока жду длинных гудков, сердце ровным стуком выбивает ритм, а потом резко падает в ноги, потому что телефон моего майора оказывается недоступен.

Кое-как дожидаюсь восьми утра и звоню в отдел.

— Миш, привет.

— Ооо, привет, стажерка. Как ты там? Еще не выздоровела?

— Нет, — грустно улыбаюсь.

— Плохо. Я сыну такую приставку взял, закачаешься. Покажу, как появишься.

— Поздравляю. И… спасибо.