Они все на них сидели - эринейский язык не из простых, моих навыков и специализации у них не было, операции Гилбена тоже, так что к концу восемнадцатичасового занятия хрипели все, хорошо хоть Гэс заживляющими пастилками запасся,теперь вот спасал всех.

- Ты решилась на жестокую месть? - поинтересовалась я, намекая на жесткий режим обучения, который ввела у них.

- Ты конечно сурова, - улыбнулась Эринс, – но дело не в этом. Дело в Гилбене. Тебе ведь больно.

Я бы так не сказала. Мне больно вообще не было,тяжело да – обучать неспециалистов специфическому языку и не менее специфическому этикету то ещё дело, но ребята и Эринс молодцы, справлялись и не жаловалиcь, хотя ассы пару раз смотрели на меня так, что без слов становилось ясно - в темных уголках крейсера мне бы с ними лучше не встречаться. Если кому больно и было, то это Гилбену, но «Маргарет» ежедневно его навещала, контролируя oтнюдь не степень выздоровления, потому что медицинскую систему Сейли давно взломала ,и, нарушая все заветы медицины, держала нашего больного и поврежденного в основном на снотворном. Причем не самом полезном для здоровья снотворном.

- Давай, – явно подначивая, надавила она, – поверь, это не сложнее, чем обучиться твоему языколомательному энерийскому, а прок от этого всегда есть - я не раз выживала исключительно благодаря навыкам обольщения. Давай, говорю, лишних знаний не бывает.

Этим она меня и подкупила.

Спустя десять минут мы сидели перед экраном, который Эринс трансформировала в горизонтально лежащее зеркалo, в спортивных оротких шортах, таких же спортивных топах, и почему-то мастерке сверху, причем обе были большего размера чем нам требовалось, и, похоже разведчица утащила обе у Гэса.

- Правило первое - полная беззащитность, - произнесла Эринс, серьезно глядя в зеркало на мое отражение.

- Ты шутишь? - поинтересовалась на всякий случай.

- Вообще нет, – усмехнулась Сейли, - мы работаем на инстинктах. А инстинкты говорят мужчине, что нет ничего прекраснее чувства полного обладания женщиной. Имено поэтому правило первое – заставь его поверить в то, что в конкретный нужный мoмент ты полностью и безоговорочно принадлежишь ему. Беззащитность, Картнер, потрясающий прием. Главные атрибуты - большие широко-распахнутые глаза, слегка приоткрытые влажные губы, пoтерянный испуганный взгляд, ускоренное как от испуга дыхание, голос с придыханием. Наблюдай.

И в одно мгновение рядом со мной сидела уже не сверх-уверенная в себе разведчица, а перепуганная, абсолютно беззащитная девушка, защитить которую было первым моим порывом.

- Так, гаси материнские инстинкты! - прорычала Сейли. - И повторяй уже, поверь, это не просто, но возможно.