Отец, это прекрасная Майя, студентка из России, с которой мне случилось пересечься на конференции в Москве. Она прекрасно говорит на арабском и находится здесь для изучения культуры и истории нашей страны.

Я поднимаю глаза на правителя, чувствуя, как мои щеки сжигает пунцовый жар. Тихо здороваюсь. Он улыбается, не отпуская меня цепким пронзительным взглядом.

-Майя… Красивое имя. На арабском это означает «воды». И правда, в наших суровых краях часто ее не хватает. Вода наполняет пустыню жизнью… Наверное, она навевает на вас печаль и скуку на фоне воспоминания о сочной листве ваших лесов, прекрасная девушка…

-Не сочтите за грубость, но пустыня так же наполненная жизнью, как и самые густые леса. Пусть её жизнь другая, но она прекрасна в своей уникальности. А еще пустыня не признает притворство… Леса- идеальное место найти убежище, скрыться, замести следы. В пустыне если и возможно скрыться, но только не от самого себя… Она оголяет правду. И это не может не поражать…

Маррифи внимательно смотрел на меня и улыбался.

-Ваш арабский действительно прекрасен, Майя. Как и Вы сами. Как и Ваше имя. Вы говорите- а я слышу журчание кристальных ручьев. Интересны Ваши рассуждения. Я чувствую влияние философской школы фатимидов (прим. правящая династия в Средние Века в Египте, при которых процветали науки и искусство, а Каир стал Меккой привлечения философов со всего света). Вы общались с устазом Фаресом?

-Он считает способности Майи блестящими,- добавил Тамер, застав меня смутиться еще больше.

-Не сомневаюсь,- хмыкнул Правитель,- лишенный роскоши видеть внешнюю красоту наделен более важным даром- видеть красоту ума и души. Но как же миражи, прекрасная Майя? Разве они- не обман?"

"- Не обман, Ваше высочество. Миражи- это кара путникам за их самонадеянность. Пустыня показывает им, как горько они ошибаются, как неоправданно смелы их иллюзии…

Маррифи улыбался, продолжая меня рассматривать.

-Добро пожаловать, прекрасная Майя. Разговор с Вами стал бальзамом на мою грешную душу. Надеюсь, у нас еще будет возможность с Вами пообщаться. Сегодня вечером я возвращаюсь в Киренаику после долгого турне. Мы ждем большого гостя государственного уровня, все силы будут направлены на организацию его приема, а когда страсти затихнут, я бы снова с удовольствием порассуждал с Вами о пустыне и моей земле, если только, конечно, мой глубокоуважаемый сын позволит…

Я не переводила взгляда на Тамера. Не знала, что от него ждать, не знала, стоило мне вообще вступать в эту дискуссию и не испортит ли это се между нами. Да и вообще, еще слишком многое нужно было осознать в том, что включало в себя это самое «между нами»…

- Сегодня вечером мы вылетаем обратно, отец.