Они с матерью Аркадия держались друг за друга, чтобы вместе бороться с горем, но обе понимали, как слабы и беспомощны перед лицом несчастья.

Наталия Дмитриевна очень сдала после смерти сына, в одночасье превратившись в старушку из моложавой, подтянутой женщины, но продолжала ходить на работу.

Жанна тоже понимала, что только активная деятельность не даст ей впасть в отчаяние, и решила возглавить «Теру», вокруг которой затевалась мутная возня. По всем законам компания принадлежала теперь Жанне, но мало кто верил, что вдова возьмет дело в свои руки.

Жанна не особенно беспокоилась о деньгах, ведь, сколько бы их ни было, они не вернут ей мужа, но обидно было думать, что детище Аркадия растащат на куски, и Жанна громко заявила о своих правах.

Ее отговаривали, даже попугали — не без этого. Советовали взять управляющего, а лучше всего поделить компанию на несколько предприятий. Жанна пережила все натиски и бестрепетно уселась в кресло генерального директора. Работая директором по персоналу, она прекрасно изучила структуру фирмы и хорошо представляла круг ее интересов. Линцов любил обсуждать с ней дела, так что, проведя с ним почти пять лет, Жанна неплохо ориентировалась и в законах рынка, и в теневой стороне бизнеса. «А навыки управления придут со временем, — думала она оптимистично. — А и разоримся в прах, не жалко! Зато врагу не достанется!»

Ей быстро надоело вникать в заумный язык юридических терминов. «Какой бред, — думала Жанна, продираясь сквозь все эти «согласно пункту». — Ну их к черту, отдам на перезаключение, и все! Пять лет работали, не облезли, значит, всех все устраивает». Она хотела уже отложить бумаги с зубодробительными текстами, но добросовестность взяла верх.

Тяжело вздохнув, Жанна принялась за очередную юридическую абракадабру.

«Тэк-с, договор со стационаром о поставке медикаментов. Очень хорошо. Крупный оптовый покупатель, таких терять нельзя». Она перевернула страницу, и договор вдруг выпал у нее из рук. Ее как будто внезапно ударили под дых, а сердце бешено заколотилось. Пытаясь унять дрожь в руках, она поднесла листок к глазам, надеясь, что ей показалось. Но нет, никакой ошибки. Рядом с печатями было написано: главный врач Лысогор И.

А. — и стояла знакомая, небрежная, слишком простая для официального документа роспись…

На станции никто не нуждался в профессиональных услугах Анциферова, но работы все равно было много. Он занимался бытом, с удовольствием помогал научным сотрудникам, если требовалась физическая сила, и даже продолжил исследовательскую работу погибшего доктора. Тот изучал микроорганизмы, живущие на коже человека, и их изменения в условиях низких температур. Называлось это красиво — микробный пейзаж.