Бывает, жизнь наносит тяжелые удары, но если ты ни в чем не виноват, эти удары оставляют на сердце раны. Пусть тяжелые, глубокие, но раны, и они в конце концов зарубцуются. А вот если ты сам сделал что-то плохое, то в душе возникает язва, которая не заживет никогда…

«Я совершил страшную ошибку, — вздохнул Илья Алексеевич и тут же перебил себя: — Какое там ошибку! Подлость! Ошибки делают от неведения, а я все знал. И знал, что нельзя бросать человека, который доверил тебе свою жизнь! Если бы я просто оказался на распутье, просто колебался между двумя понравившимися мне девушками, но ведь все человеческие законы требовали — останься с Жанной.

У меня не было выбора, а я посчитал, что есть. Моя совесть, лучший в мире проводник и советчик, упорно толкала меня к счастью, а я за это придушил ее. Нет, я не могу оправдаться неведением, просто все нравственные законы я считал забором, ограничивающим мою свободу, хотя на самом деле это дорожные знаки, указывающие человеку правильный путь».

Он закурил и глубоко, с остервенением затянулся. «Я заслужил все, что со мной происходит, — строго сказал он себе, — и готов принять любое наказание, не спрашивая: «За что?» Я знаю за что.

Господи, пошли мне любые несчастья, только пусть у Алисы все будет хорошо…»

Жанна, как всегда пунктуальная, ровно в девять вошла в свою приемную.

— Здравствуйте, Соня, — ответила она на приветствие секретарши и, попросив кофе, проскользнула в кабинет. Кажется, в лифте она порвала колготки о застежку портфеля главного бухгалтера. Вот зачем, скажите на милость, все мужики в ее фирме таскают с собой здоровенные саквояжи? Что они там хранят? Только если бутерброды из дома.

Сто лет все работают на компьютерах, на бумагу переносятся только окончательные финансовые документы, и даже если вдруг человеку выпадет охота поработать дома, диск легко помещается в кармане пиджака. А они носятся с портфелями как заведенные! Имидж у них, а она страдай! Извернувшись, Жанна увидела предательскую стрелку. У нее тоже имидж, генеральному директору крупной компании возбраняется ходить на работу в брюках, а она так привыкла к ним! Долгие годы Жанна вообще не знала, что такое колготки, на них не было денег, поэтому женский инстинкт во что бы то ни стало беречь чулки был у нее на нуле.

Что же делать, запасную пару она на днях использовала. Как бы половчее подъехать к секретарше, чтобы та сходила в магазин и не почувствовала себя при этом девочкой на побегушках? Нужно брать сразу десять пар. Или двадцать. Или сто.

Жанна ухмыльнулась. В былые времена купить сразу сто пар колготок было для нее так же реально, как приобрести в личную собственность космический корабль. «Интересно все-таки повернулась моя жизнь», — грустно подумала она.