А еще иногда притаскиваются Вий с Грызианкой Припятской, разумеется, без приглашения, и тогда, мама моя родная! Тухломон танцует на столе, Грызианка с суккубами представляет маленьких лебедей! Просто не трогай дядю за нос и вообще отойди от гроба! Мои ночные загулы бледнеют!.. А ты, Меф, не унывай! Если что-то пойдет не так, утешайся словами классика, что каждый человек должен взорвать дом, срубить дерево и отколошматить сына!

Арей недовольно посмотрел на секретаршу:

– Улита, где у тебя кнопка паузы? Нажми ее и держи обеими руками!.. Даф, ты готова? Лабиринт Храма Вечного Ристалища тебя не пугает?

Дафна вздохнула:

– Понятное дело, пугает.

Я предпочла бы экскурсию в какое-нибудь тихое и спокойное место. Например, спрыгнуть с Ниагарского водопада и полетать в его струях.

– Я так и подумала. Если нужен будет кто-то, кто бы тебя спихнул, тока свистни, – галантно предложила Улита.

Арей яростно повернулся к ней. Глубокий шрам на его лице побагровел.

– Я попросил: помолчи!

– Уже умолкаю! Нажимаю «Backspace» и стираю всю последнюю фразу! – быстро сказала секретарша и улизнула из кабинета от греха подальше.

– За тебя я не слишком волнуюсь.

Ты ведь умеешь обращаться с флейтой? У вас же этому учат чуть ли не с рождения! – продолжал Арей, поворачиваясь к Даф.

– Слегка умею, – скромно сказала Даф, погладив свою флейту. В конце концов, в саду Эдема были спецы и получше.

– А вот за Мефодия мне тревожно. Я не успел толком обучить его владеть клинком. Он не знает ни веерной защиты, ни уходов – ничего. Даже азов. Одна надежда, что до рубки дело вообще не дойдет, хотя никому не известно, что поджидает вас в лабиринте. В реальном бою синьора помидора можно убить зубочисткой.

– Ну уж и зубочисткой, – пробурчал Мефодий.

– Поверь, что это так. За те несколько часов, что у нас остались, – хорошим бойцом тебе не стать, а это крайне необходимо.

– И как же мы будем выкручиваться? – спросил Мефодий.

Арей задумчиво посмотрел на свою ладонь, большую, точно вырубленную из дерева и почти лишенную линий. Только одна глубокая линия жизни бородзила ее от запястья к указательному пальцу.

– Придется пойти на крайнее средство. Если бойца нет – надо его впустить. Вселить в твое сознание хорошего бойца…

– Кого? Вас?

– Нет, мой друг.

Не обижайся, но мое сознание пока еще нужно мне самому. Тебе же придется удовольствоваться… м-м-м… Хоорсом. Он совсем неплох. Хоорс был вторым бойцом мрака и погиб в стычке несколько веков назад.

Мефодий прокрутил в голове только что сказанное.

– А что это была за стычка, в которой погиб Хоорс? – спросил он.

Арей провел указательным пальцем по своему длинному шраму.

– Я выразился неточно. Это была не столько стычка, сколько дуэль.

– И кто убил второго бойца мрака?

Арей поднял на него глаза.