Значит, она будет ждать удобного случая. А пока она будет изображать плаксивую безобидную дурочку, чтобы войти в доверие к людям, которые ее охраняют.

Минуло три дня, но удобный случай так и не приходил. Стражники были неразговорчивы, и все попытки поболтать пресекали предельно жестко. Просто в одно и то же время приносили лепешку, наливали воду в кувшин и меняли ведро. Все! Прием «раненая куропатка» тут не работал, они ее просто не слушали, а на тоскливые взгляды обращали не больше внимания, чем на содержимое уносимого ведра.

Кое-что изменилось лишь через несколько дней, когда Ясмин подслушала разговор за дверью.

В ней было небольшой глазок, через который стража заглядывала в камеру, а потому слышно все было очень хорошо.

— Представляешь, персы налет на Лаббанату сделали, а наше войско в Иудею ушло. Пока ассирийцы подтянулись, их уже и след простыл.

— А чего они в этой дыре забыли? Там же одна рвань живет, — услышала Ясмин удивленный голос."

"— В том то и дело. Говорят, Аншанский демон лично прискакал с пятью тысячами в золотых доспехах и погром там устроил. Сказал, что всех, кто его жену украл, найдет ина мелкие кусочки порежет, а тем, кто поможет, три таланта золота даст и дворец в Сузах.

И потом каждому по золотому дарику выдал, чтобы старались, значит. А десятерых на прощание к дверям гвоздями прибил и собственными кишками задушил. Ну, опять же, чтобы остальные старались.

— Да врут все.

— Да клянусь сиськами Иштар! Я сам с кабаке видел, как пропивали золото, что у убитого бродяги отобрали. Откуда в Лаббанате персидские дарики? Я сам их в том кабаке впервые в жизни увидел.

— Да небось сикли серебряные раздавал, а не дарики, — усомнился второй.

— Да сикли вообще горстями сыпал, говорят. Просто мешок раскрыл, и как крестьянин ячмень при посеве… от души… — голос был мечтательным.

— Да что там за баба такая, что за нее три таланта золотом дают? — опять удивился второй. — У нее дыра поперек, что ли?

— Сестра самого царя, говорят. Тут за честь свою люди платят.

— Тогда понятно. С жиру бесятся. Мне бы тот дарик, хоть один.

— А еще сказали, что убьют всех, кто жену его крал, их родню, и всех знакомых той родни до третьего колена. Чуть ли не водоноса, кто к ним в дом воду принесет, лично зарезать обещал.

— И впрямь демон. Это ж надо, водоноса прирезать! Водонос-то ему что сделал?

— Господа отважные стражники, — царапнула дверь Ясмин.

— Тебе чего там, по роже съездить? — раздалось из-за двери. — А ну сиди тихо.

— Я боюсь вас огорчить, господа отважные стражники, но жена Аншанского демона и сестра персидского царя- это я и есть. И если так, то вы и ваши семьи в большой опасности. Если там кого-то на кишках повесили, то с мужем тысячник Шума был, а он просто людоед. Я его сама, если честно, побаиваюсь.