— Я рекомендую заключить контракт на охрану этой дамы, Великий.

— Да ты спятил? — возмутился Аткаль-ан-Мардук. — У меня тут сотня стражников, мы что, с одной бабой не справимся?

— Я предложил, Великий, и вам решать. Но вы знаете, что я ничего не предлагаю просто так.

— Ты смеешь мне угрожать? — начал наливаться кровью жрец.

— Не я, Великий, не я. Вас ждут неприятности, о которых вы еще не подозреваете. Но тем не менее, деньги получены, а я удаляюсь.

Господин вышел на улицу, а настоятель храма задумался, о чем же говорил сейчас этот страшный человек.

Не было случая, чтобы его рот покидали необдуманные слова, а значит, он только что получил предостережение. Но о чем он должен беспокоиться? Что может сделать простая баба, которую охраняют стражники? Он не понимает.

Спустившись во двор, Господин одним движением брови прогнал стражу от повозки и заговорил с Ясмин, испуганно вжавшейся в угол повозки.

— Прекрати корчить рожу, меня этим не обмануть.

— Господин, пожалейте, — зарыдала Ясмин, — у меня маленькие дети.

— Девочка, ради всех богов, не зли меня. Просто прекрати корчить из себя уродливую плаксу, заткнись и слушай. И я же сказал, сделай нормальное лицо, не считай меня за дурака.

Ясмин сделала, как он сказал, снова став самой собой."

"— Передай тому, кто тебя научил так кривить морду и случайно вскрывать бедренные жилы: мне очень жаль, что так получилось. Меня приперли к стене, я не мог отказать этим людям. И когда сюда придет войско твоего брата и мужа, я хочу иметь возможность спокойно уйти из этого города, а не лечь в безымянную яму с разбитой головой.

Медная пайцза меня устроит. Ты все поняла?

— Ты немало просишь, — задумчиво сказала Ясмин. — Насколько я знаю своего мужа, мне будет нелегко его уговорить. Скорее всего, он захочет отдать тебя палачам и будет лично контролировать, чтобы ты умирал очень долго. Зачем мне тебе помогать?

— По двум причинам. Первая, когда ты убежишь, то можешь зайти в любую харчевню в этом городе и сказать хозяину: «Господин шлет привет», и тебе помогут.

— А вторая? — заинтересованно просила Ясмин.

— Я оставлю тебе твой пояс, — сказал Господин, сощурившись. — Есть еще третья причина. Эта жирная жаба пожалела денег на новый контракт, и теперь я ему ничего не должен. Так мы договорились?

— Да, мы договорились.

Через четверть часа рыдающая Ясмин валялась в ногах Аткаль-ан-Мардука, который смотрел на худую уродливую бабу и не мог понять, как она могла быть единственной женой столь могущественного человека.