— Всё? О чём вы? — Мои губы дрожат, по телу ползёт жар, но мне холодно. Зубы неприятно клацают друг о друга. — Что происходит?

— Ты могла ответить нет моему сыну, но я умею уговаривать, Ангелина Исаева.

Эвелина открывает сумку и кладёт на стол несколько листов бумаги. Один толкает ко мне.

Он мелко исписан шариковой ручкой. Внизу стоит дата и подпись. Вчерашним числом.

— Не понимаю, — бормочу, бегая глазами по тексту.

Липкий пот струится капля за каплей вдоль позвоночника. Сердце ускоряет свой ритм, чеканя о рёбра с такой силой, словно я бегу марафон.

Животягина списала мне долг за платья. Не имеет ко мне никаких претензий.

— Натали моя давняя подруга. И по моей просьбе за тебя решила списать такой пустяк. Закрыла глаза на небольшую недостачу. Как-никак мы почти родственники, девочка. Семья должна держаться вместе. Всё в порядке, Ангелина. Не трясись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эвелина протягивает руку и касается моих пальцев. Опускаю листок на стол. Я всё ещё не верю прочитанному. Не осознаю, как это возможно.

Два моих мира: работа в бутике на Животягину и Саша с его правильными родителями, у которых весьма старомодные взгляды — пересеклись. И пересеклись удачно. С выгодой для меня.

Только никакого облегчения знание о погашенных долгах не приносит. Я, наоборот, чувствую горечь и неуверенность. Как-то это неправильно. Всё должно было быть не так. Я должна была сама справиться со своими проблемами. Найти выход. Использовать свои связи и силы. Потому что лишь из-за своих ошибок и доверия не тем людям я оказалась в этой ситуации.

А теперь получается, Эвелина Соколова перекупила права на меня у Животягиной в надежде на помощь её семье? Чем её предложение лучше предложения Мирона?

Тем, что к Саше я ничего не чувствую. Мы можем быть на равных. Партнёрами. Друзьями. Коллегами.

Когда с Мироном я хочу иного. Настоящего. Ответных чувств. Привязанности. Любви.

— Что за человек был с ним в машине, что вы не можете попросить об этом же его?

Соколова молчит и на секунду отводит глаза, теряя самообладание. И я понимаю. Догадка простреливает мысли словно молния.

— Это был мужчина. Верно? Или парень? Сильно старше Саши или наоборот сильно младше? — произношу, понизив голос.

Мать Саши смотрит, чуть прищурившись. Хищно. Губы сжаты в тонкую линию. А крылья тонкого носа заметно подрагивают. Да она в бешенстве! И еле сдерживается, из-за того что приходится танцевать кадриль перед какой-то девицей из детского дома.

— Здесь документы о неразглашении, тебе стоит их подписать, и тогда я смогу посвятить тебя в детали. Здесь прописано твоё вознаграждение, помимо того, что я уплатила Наталье.