Я еле-еле выдавила из себя признание в том, что я эта самая Ирина Александровна и есть.

– Я Катя – медсестра операционного отделения. Дмитрий Николаевич попросил позвонить в двенадцать часов и спросить про ваше самочувствие. Извините, я на три минутки задержалась.

– Спасибо, заинька. Передайте ему, что все хорошо. Я никуда не поехала и жду его дома.

Все ясно. Контрольно-ревизионная проверка. Неужели муж до сих пор пребывает в уверенности, что живет с полной дурой? Впрочем, быть женой-дурой – целая наука. Только умным женщинам она под силу.

Положительная оценка своих умственных способностей взбодрила. Но не настолько, чтобы сообщать радостную новость Сергею в одиночку. Подруга очень кстати и вовремя появилась в дверях квартиры. Единственное, что было некстати, – фраза, которой она ознаменовала свое пришествие:

– Ну все деньги со счета промотала! Представляешь? Наша Та… подробности требовала. – Последние слова Наташка произнесла совсем тихо: увидела из коридора Сергея. С первоначальной интонацией ей вполне можно было идти в атаку наравне с десантниками. Взяла бы противника на испуг.

Лоб Сергея покрылся испариной. Наташка вытянула из вазочки салфетку и сунула ему в руку:

– Промокнись.

Он машинально вытер лоб и сунул салфетку в карман куртки.

– Ну совсем плохой! – расстроилась подруга. – Так ведь и не доживет до… Сейчас мы его пустырничком угостим.

Сергей безропотно выпил лекарство и сунул стопку в тот же карман – к салфетке.

– Теперь туда еще бутерброд и, считай, сервировка кармана закончена… – пробормотала Наташка и переключилась на меня: – Ирина Александровна, сядьте, пожалуйста, на место. Того и гляди, мигрень начнется. Мельтешите, мельтешите…

– Да я вообще с места не двигаюсь, – возразила я.

– Очень плохо. Включи чайничек, угости человека кофейком… Хотя есть риск, что он его в карман выльет. Чашку, во всяком случае, точно умыкнет. Ну да ладно, включай! Хорошо бы коньячку, да ведь ему в дорогу. О! Ожил! Смотри-ка, глазками ворочает. Все мужики помешаны на машинах. Как про дорогу услышат, сразу просыпаются.

Слова из Наташки сыпались, как горох. Явный признак того, что подруга нервничала.

– Сережа, ты соберись уж как-нибудь с силами, – перебила я ее. – Попробую объяснить. Только прошу, не делай в отношении нас с Натальей поспешных выводов. Это в первую очередь просьба Татьяны… Но если ты будешь сидеть с таким видом… Сережа! Я же просила.

Честное слово, Аленкин нетленный покойник из института был бы более приятным собеседником.

– Где? – прохрипел Сергей. Казалось, он и рта не открывал. – Она… Где?..

У меня появилось предчувствие, что меня вот-вот схватят за воротник моей старенькой домашней кофточки и начнут трясти, как грушу. Воротник точно не выдержит.