Поэтому я моментально выдала ответ:

– В деревне… Жива-здорова… Чего и вам желает…

На него я не смотрела. Я вообще ни на кого и ни на что не смотрела. Зажмурилась. Но послышался не то сдавленный смех, не то сдерживаемые рыдания, я разом прозрела. Наташка потом говорила, что размер моих глаз конкурировал с бабушкиными розетками для варенья… Сергей смеялся. Ритмично покачивая головой сверху вниз. Пальцы рук, вцепившиеся в край стола, побелели. Я неуверенно подхихикнула. Тут же подключилась Наташка. Но разгуляться с подругой на полную мощность мы не успели. Смех Сергея перешел в дикий, безудержный хохот, заставивший нас вскочить. Я прижалась к электроплите, Наташка – к мойке.

– Р-р-радуется… – заикаясь, определила я.

– Не-а, – возразила Наташка. – Р-радовался он чуть раньше. Щ-ща сходит с ума. От р-радости.

Сергей не унимался. В его жутком хохоте появились какие-то взвизгивания и похрюкивания. Он отцепил пальцы от стола, сжал руки в кулаки и начал в такт покачиваниям головы лупить ими по крышке стола.

Наташка опомнилась первая:

– Стол разломает – за нас примется. Может, его чем-нибудь по голове треснуть? О! Чайником!.. Нет. Он горячий. Зря ты его вскипятила."

"Рассчитывая на догадливость подруги, замысловатым жестом руки попыталась показать, что надо сменить в чайнике горячую воду на холодную, а потом с трудом выдавила:

– Воды…

Наташка обрадовалась, но вместо чайника схватила графин и выплеснула его содержимое на Сергея. Вместе с крышкой, которая, обиженно звякнув, раскололась о плитки пола. Сергей дернулся, хрюкнул… и затих. Вполне осмысленный взгляд уставился на нас. Он облизнул губы и спокойно сказал:

– Клюква.

– Ага, – согласились мы разом.

Не хотелось огорчать его тем, что он не угадал черную смородину.

– Попить чего-нибудь можно?

– Запросто! – согласилась Наташка и заглянула в графин.

Он был пуст. И тут мы разом засуетились: я размешивала в графине новую порцию черной смородины, Наташка налила кофе и принялась готовить бутерброды.

– Я поеду к ней. Я сейчас поеду к ней. Понимаете? К ней! Живой! Понимаете?

Похоже, легкое безумие у него осталось.

– Понимаем. Мы все понимаем. Только тебе надо подкрепиться и переодеться. На тебе… клюква.

– А, ерунда. И не надо мне никаких бутербродов. Я поеду к ней! Я сейчас же поеду к ней…

Наташка набрала воздуха и гаркнула что есть силы:

– Сидеть!!!

Голову даю на отсечение, что собака в ее квартире тоже послушно села. После этого Сергей окончательно пришел в себя. Для начала он выразил осмысленное желание отмыться и переодеться. Потом у него прорезался зверский аппетит. Он слопал все бутерброды, а затем первое, второе и компот. Мы ему аккуратно намекнули, что он может позвонить жене. Наташка серьезно предостерегла:

– Не бузить! Жена в положении.