И не думай, что я сбрендила! Если не приедешь, Татьяна тебе не простит. – Потом перезвонила Наташке, дала наказ связаться с Павлом Петровичем и приказать вытолкать Королькова С. А с работы в шею до двенадцати часов и забыть о его существовании на последующие два дня. Тем более что они выходные.

Наташка пришла довольная. Ее поблагодарили за бдительность и обещали увеличить заработную плату. За вредность.

– Надо бросать одну работу, – наливая себе кофе, рассуждала она. – Что я, лошадь? На двух работах вкалываешь да еще дома… А почему ты в пижаме бегаешь?

Я коротко посвятила ее в подробности своей измены.

– Надо же! – удивилась подруга. – И пяти минут не погуляла от мужа. По телефону. А скандал на полночи. И зачем он твою одежду убрал? Не говори! Знаю. Это чтобы ты из дома никуда не выходила. Боится тебя потерять. Все мужики – козлы.

– Нет. Он не козел. Просто сам белье раскидал, я только немножко помогла, сам решил и убрать. А заодно мой домашний прикид куда-нибудь в кучу пристроил. Пойду поищу…

Искала я долго. Почему-то он оказался на вешалке в прихожей. Наташка отправилась домой. Я поручила ей связаться с Татьяной и сообщить радостную новость о полной непричастности мужа к гибели похожей на нее женщины. Вдобавок строго-настрого наказала не допустить возвращения супругов в Москву раньше воскресного дня. Решила пока никому не раскрывать имя убийцы. Пусть погуляет на свободе. Недолго осталось…

В начале двенадцатого позвонил Сергей и коротко сказал, что выезжает. Я продиктовала ему код входной двери. Буквально через несколько минут позвонила Оксана и напомнила, что я обещала ей кое-что рассказать. В голосе звучала обида. Я рассыпалась в извинениях и пригласила ее в гости… в Бутово. В воскресенье. По-моему, она не очень поняла.

Сергей приехал раньше двенадцати. Усадив его на кухонную табуретку, я мрачно сказала: то, что ему доведется услышать, наполнит его душу огромной радостью и умиротворением. Мрачный тон был оправдан: вчерашняя разборка с мужем произошла по вине Сергея. Следовало сразу согласиться на встречу, а не подставлять меня…

– Я не верю ни в одно из религиозных течений. Поэтому вербовать меня в секту для достижения огромной радости и умиротворения бесполезно, – отмахнулся он, намереваясь встать.

– Интересно! – всплеснула я руками совсем как Наташка. – Мне-то до этого какое дело? В смысле, до твоей секты? Давай договоримся так: я спрашиваю – ты отвечаешь. Потом я тебе кое-что рассказываю. Ты молчишь. А вопросов, думаю, у тебя не будет.

Сергей неопределенно пожал плечами, я приняла это за знак согласия.

– Скажи, кому ты поручил отогнать свою машину в ремонт. Напомню – это было в день гибели…

– Не надо мне напоминать. Я все прекрасно помню. В тот день было много работы.