Но и знал, что я никогда такой не стану…

Словно пелена спала с моих глаз, и я увидела единственный достойный выход из ситуации. Если Род не желает меня защищать и уважать — пусть катится к цвину5 этот Род!

Встав рядом с отцом напротив Главы, я отчеканила:

— Я отрекаюсь от Рода.

— Повтори, — прошелестел по приемной тихий, скорее удивленный, чем гневный голос главного Унсури.

— Я отрекаюсь от Рода. Отрекаюсь от клятвы Роду Унсури, отказываюсь от мощи родового кристалла эо-ши, поддержки и финансирования старшего поколения Рода. Отказываюсь от всех обязательств и преимуществ фамилии Унсури. — Вздохнув, чтобы перевести дыхание, я произнесла церемониальные слова в третий, решающий раз: — Я отрекаюсь от Рода.

Родовой нож, знак моей принадлежности к Унсури, был при мне. Я взяла его, сама не зная, зачем, подчиняясь какому-то интуитивному знанию, что он пригодится. Вот и пригодился. Протянув его Главе рукояткой вперед, я стала ждать ответного действия.

Предводитель Рода Унсури, вопреки ожиданиям, не впал в ярость и не потемнел лицом. Отречение от Рода — это оскорбление Роду, и всегда сопровождается скандалами. Губы мужчины дрогнули в улыбке, и он забрал нож из моих рук, давая понять, что принимает мои слова.

— О, Звезды… — выдохнул отец, в который раз за день пораженный происходящим. — В себе ли ты, Кэя?..

— В себе, — ответил за меня Глава Рода. — Решение ее разумно. Пусть в ней течет наша кровь, она не унаследовала ничего, что должно быть присуще истинной дочери Рода Унсури. Она не наша, никогда ею не была и не стала бы, несмотря на твои старания.

Мое сердце бешено, испуганно и радостно забилось. Я поняла, что Глава не лукавит — ему и правда легче избавиться от меня, чем пытаться выдать за кого-то и переживать потом, думая, не напортачу ли я в браке, не унижу ли каким-то поступком Род Унсури.

— Даю тебе час на сборы и на то, чтобы покинуть резиденцию. Уведомление о смене статуса получишь после, — сказал мне Глава и добавил: — Отныне ты сама за себя отвечаешь. Прощай.

Я кивнула, и почувствовала, как отец схватил меня за руку. Впервые я видела нечто, похожее на панику, в его исполнении. Как много сегодня произошло впервые…

— Что ты наделала?..

— Возьми себя в руки, Хакан, — ледяным тоном произнес Глава Рода, и что-то проговорил в передатчик. Отец все еще держал меня за руку, а я все еще находилась в приемной, когда зашел Нигай.

Увидев нас с отцом, стоящих с обескураженными лицами — к чему эвфемизмы? — с обалдевшими лицами, он сверкнул глазами, выдав, что его заводят подобные сцены.