"

"История знает много примеров, когда монархам казалось, что они жить без фавориток не могут и что после их смерти они умрут от тоски по невосполнимой утрате. Помните, как Людовик XV оплакивал смерть маркизы Помпадур? Ему тоже казалось, что после ее смерти и ему лучше не жить. Но на самом деле от любви умер только один-единственный монарх — Карл VII Французский, так влюбленный в свою любовницу Агнесс Сорель, что когда она болела, государственные дела останавливались, а король, бледный, с запавшими глазами, день и ночь проводил у ложа своей возлюбленной в слезах и молитвах, умоляя Бога вернуть ей здоровье, а когда она умерла, по всей вероятности, отравленная, король не смог пережить ее смерти: через короткое время от тоски и печали, лишившись аппетита, умер голодной смертью.

Но это случилось только один раз в истории мира, а вообще-то монархи быстро приходят в себя после утраты возлюбленных.

Но прошествии какого-то времени царица вновь загорелась жаждой жизни и, конечно, любви, тем более что годы летят с неумолимой быстротой и предчувствие старости уже на пороге: уже седые волоски появились в ее роскошных волосах, уже выпал передний зуб, уже талия далека от осиной, глазки начинают слезиться, а под ними и возле губ появляются отвратительные и так мешающие женщинам жить «гусиные лапки».

Любить, любить и хоть немного быть счастливой после утраты драгоценного любовника — теперь желание Екатерины. Но кто же может заменить такой совершенный перл, каким был Ланской? Нашелся один, Ермолов его фамилия. И пока он готовится расположиться в алькове императрицы, во дворце начинается суета. Это преданные подданные наперебой подсовывают царице своих кандидатов, отнимая, таким образом, монопольное право у Потемкина.

Заботясь о покое матушки государыни и памятуя хорошую пословицу, что клин клином вышибают, заметалась дворня в поисках нового для царицы фаворита. И вот уже чуть ли не своих любовников предлагают фрейлины и родственников верные царедворцы. Но больше всех усердствовала президент Академии наук Екатерина Дашкова. Она предлагала царице ни больше ни меньше только своего сына князя Дашкова. А что? По всем параметрам подходил: молоденький, красивенький и умишком особо не отличается — вполне благодатный материал, ибо царица сейчас больше всего любит в антрактах основной службы воспитывать и образовывать своих фаворитов. Но светлейший Потемкин возмутился такой безнравственностью княгини и, наложив вето, предложил своего кандидата — Алексея Петровича Ермолова, бравого двадцатидвухлетнего унтер-офицера (о, не волнуйтесь, дорогой читатель, по поводу низкого звания любовника царицы, он живо станет генералом) Семеновского полка.