Впрочем, Потемкин знал обо всех интригах Ермолова, пришел к Екатерине и заявил: «Я хорошо вижу, откуда исходят все эти жалобы. Ваш беглый мавр (так он называл Ермолова, который имел несколько плоский нос) передает все это вам, желая навредить мне. Вы можете, однако, выбирать между ним и мною: один из нас должен удалиться».

Вот ведь как ультимативно вопрос поставил. После чего дворцовой дверью хлопнул, из Царского в Петербург удалился и там в доме Льва Нарышкина или целыми днями в карты играет, или влюбленного в его дочь представляет.

Екатерина не на шутку испугалась. Фаворитов много, а Потемкин один.

И правильный выбор сделала. И вот Ермолову заявляют: «Ну-ка, милейший, ваша песенка, то бишь кляузы спеты. Собирайте вещички и извольте вон из дворца. Извольте попутешествовать немного. Заграничным свежим воздухом подышать. Авось там из вас кляузный дух выветрится. Так лет на пяток вам отпуск. А если после этого времени ваш характер изменится в сторону лучшую и вы не будете делать попытки Светлейших свергать, то кто знает, кто знает!..»

Обнадеживала, словом, фаворита матушка государыня. Но он, хорошо зная характер своей государыни, никогда не евшей вчерашних щей, не очень верил этим словам.

Для виду уныло соглашался с царицей и, что-то там уныло бормоча о своих пророческих снах, которые ему во все время царствования его фавора именно такой финал предвещали, поспешно выехал за границу без отсрочки и промедления, специального разочарования не испытывая, ибо получил от царицы на свое путешествие весьма кругленькую сумму. Еще легко отделался. Могло быть и похуже. Но Светлейший посчитал ниже своего достоинства с «моськами» воевать или мстить им. Соперник должен быть достоин его. Помните, как в русском кодексе чести: ни один дворянин простолюдина на дуэль не вызовет, пусть тот хоть в глаза ему плюет. Враги должны быть равны.

Но после этого случая задумался Светлейший над серьезной проблемой: где и как стоящего фаворита во дворец предоставить. А то уж больно часто там на старуху бывала проруха.

Ермолов же, подышав свежим воздухом за границей пять лет, как ему и велено было, вернулся в Москву, эту верную резиденцию отставленных фаворитов, и там, правда, не в большом счастье, зато в довольстве и спокойствии прожил еще очень долго и ушел в мир иной в возрасте 82 лет, что, согласитесь, дорогой читатель, весьма почтенный для того времени возраст.

А в свите того же Потемкина отыскался новый фаворит, двадцатишестилетний Александр Мамонов. Вот где сходство-то с внуком императрицы полное, даже имя то же самое."

"Конечно, он наделен всевозможными талантами, иначе и быть не может. И, как всегда, царица восхищается его образованностью, воспитанием и внешним видом. Хвалит его остроумие, ловкость, любезность, безупречные манеры.