— Я хотел, чтобы ты получил поражение от меня, но так даже приятней, не придется заниматься этим гребаным строительством. А деньги… Знаешь, тебе тоже будет приятно узнать — помнишь те, которые ты выплатил Насте, как отступные? Которые она положила на счет вашей дочери, и поклялась не брать оттуда ни копейки? Я пустил их на то, чтоб создать весь этот цирк. И мне совершенно пофиг, что он себя не оправдал. Это ведь твои деньги! А ты же кроме денег и власти не любишь ничего? Ну, так вот, пусть не я, но Самарский забрал твою власть, а скоро, заберет и деньги…

— Заткнись! — он не хотел больше слушать этого сумасшедшего, ведь так недалеко и поверить в его слова…"

"— Нет, я еще не все сказал. Ты же помнишь, какой сегодня день? — не дождавшись ответа, Шутов продолжил. — Помнишь, Костя, не можешь не помнить… И я помню. И не забывал никогда. Я приготовил для тебя сюрприз, тебе понравится, это именно то, что ты любишь! Он ждет тебя у входа в офис. Все, пора заканчивать нашу милую беседу, Константин Львович, только ответь мне на один вопрос — как чувствует себя человек на грани краха? Я хочу знать, что ты чувствуешь, потерпев поражение? Ты не непобедим, старый дурак, и не всесилен, об этом знаю я, знаешь ты, знает Самарский, а совсем скоро, узнают и еще тысячи! И знаешь, что они станут делать? Они будут тебя жалеть! Ты ведь так это ненавидишь! А они будут тебя жалеть! Но вот мне тебя совершенно не жалко. Нас ты когда-то не пожалел…

Когда дверь лифта открылась, Константин стоял, прижав в уху молчащий уже телефон.

* * *Гена говорил что-то о том, что ей нужно поспать, что они едут в офис только затем, чтобы она смогла повидаться с отцом, а потом он отвезет ее домой, что она похудела, спрашивал, почему такая бледная. А ей хотелось отодвинуться подальше, заткнуть уши и вообще, скрыться с глаз долой.

Ни в первом, ни во втором самолете она не сомкнула глаз, и даже сейчас чувствовала, как шатка еще ее реальность. Не верилось, что все происходит на самом деле, что рядом сидит человек, которого она не видела больше месяца, что едут они по знакомым улицам в сторону офиса отца, что еще каких-то пара минут, и она увидит папу, что окажется снова дома, что вернется на исходные…

— Приехали, — чуть сжав ее руку, Гена вывел Сашу из задумчивого состояния. — Пойдем.

Мужчина вышел из машины, по старой привычке, приобретенной еще во время своих слежек за домом Самарского, оглянулся, и лишь потом рискнул открыть дверь со стороны девушки.

— Тебе точно не плохо? — Гена заглянул в салон, в очередной раз отмечая, что она ведет себя совсем не так, как он себе представлял.