— Алекс, зай, ты жива… — Гена сгреб тяжело дышащую Саша в объятия, покрывая лицо поцелуями, — что он с тобой сделал? Зай, ты в порядке? — девушка совершенно не слышала его вопросы, не реагировала ни на касания, ни на слова, а лишь смотрела перед собой, не веря до конца, что только что сделала.

Сбежала… Она наконец-то сбежала.

— Быстрей, — Гена прижал безвольную, трясущуюся девушку к груди, командуя поддать газу.

Когда он увидел появившуюся из ниоткуда Сашу, не поверил своим глазам. Слишком он долго ждал, слишком много раз представлял, чтоб осознать — ему не мерещится.

Теперь же, им предстояло самое сложное — оказаться в самолете раньше, чем Самарский поймет, что его облапошили.

— Алло, Константин Львович, да. Саша у нас. Мы едем в аэропорт.

* * *Дальше, все было как в тумане. Они долго ехали, не останавливаясь. Мужчины напряженно молчали, а она пыталась заставить себя собраться с мыслями, поверить, что происходящее ей не снится.

Напрямую в Киев лететь было глупо, именно поэтому, у входа в аэропорт, Гена вложил ей в руку паспорт и билет на рейс до Берлина.

— Он не сможет найти нас в такой толпе, а там, через полчаса рейс до Киева. Ты в безопасности, Алекс, в безопасности.

Видимо, он считал, что она нуждается в его поддержке, объятьях, каких-то словах, кажущихся ласковыми, а девушка чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Яр уже, наверное, знает, что она сбежала. Наверняка уже перерыл вверх дном весь поселок, а потом понял, что сама она пропасть не могла. Он сейчас скорей всего хочет скрутить ей голову, впрочем, не он один. Ей самой хотелось биться головой о стену.

Когда-то, Саша думала, что будет счастлива, лететь домой, но стоило самолету начать движение, по щекам побежали соленые дорожки.

— Ты чего? Зай? — Гена провел по щеке, вытирая доказательства ее слабости. — Все хорошо, все позади, ты скоро будешь дома…

— Да, я знаю…

— Ты скоро увидишь папу, Алису, снова пойдешь на пары, хочешь, уедем куда-то на несколько недель? Ты в безопасности, зая.

— Нет, — отвернувшись к иллюминатору, Саша попыталась успокоиться. Она больше никогда не будет чувствовать себя в безопасности, где бы то ни было.

— Тебе нужно забыть этот кошмар, поверь, ты все забудешь, а потом будет легче.

Лучше б он замолчал, его слова резали как ножом. Она бы мечтала все забыть, чтобы не чувствовать себя сейчас предательницей. Но не получалось, совершенно не получалось.

'Ты нужна мне. Ты не хочешь видеть очевидного — я влюбился в тебя. Как мальчишка, Саша.'

Вдох-выдох. Почему именно сейчас память так отчетливо ставит перед закрытыми глазами его лицо?

'Ты меня приворожила. Ты меня украла…'

Вдох-выдох.