И на улицу… Ты можешь находиться, где пожелает душа, Александра, я не ставлю условий. Ты и так прекрасно знаешь, чего я хочу, а чего нет. Помни только об одном — я тебе не враг, со мной не нужно воевать.

Саша опустила взгляд в пол. Если бы он только знал, чем обернется его «не враг». И девушка даже сама не была уверенна, чего боится больше — что он может о чем-то догадаться или, что он дает ей то, к чему она так стремилась, и оправданий больше нет.

— Так что, ты еще тут?

— Спасибо, — для него — это сродни подвигу, Саша это понимала, но сейчас не это заботило ее больше всего. — Я хотела спросить про папу.

— Я не врал, на него совершили покушение. Поверь, далеко не первое, но он не пострадал. Никто не пострадал. Подробностей я сам не знаю.

— Я должна…

— Ты должна сидеть под семью замками, Саша. Не важно, в Киеве или тут. Думаешь, будь ты с ним, смогла бы чем-то помочь? Чем? Он отправил бы тебя куда подальше, пока сам со всем не разберется. Считай, это за него сделал я. Ты меня понимаешь? — от нее ждали ответа, утвердительного, честного, безапелляционного.

— Да, — смелости посмотреть в глаза не хватило.

— Хочется верить, — Яр замолчал. Он ожидал другой реакции. Хоть какой-то реакции! Она так хотела получить эту уступку, так почему же тогда сейчас строит, уткнувшись взглядом в пол? — Говори… Что не так?"

"— Все так, — ну вот, а ведь не хотела дать понять, что ей снова есть, что скрывать. Саша подняла глаза, отмечая, что Самарский насупился, разглядывая ее очень, ну очень подозрительно, улыбнулась. — Я просто не ожидала. После вчера, не ожидала. Спасибо, — поднявшись на носочки, девушка запечатлела на губах мужчины поцелуй.

— Точно?

— Точно, — на этот раз, Саша выдержала тяжелый изучающий взгляд стойко, повторяя про себя, что ей нечего скрывать. Именно это должен был прочитать на лице Ярослав.

— Хорошо.

Поверил он ей? Нет. Снова можно было совсем чуть-чуть надавить, застать врасплох, и узнать, что прячется в этой светлой голове, но он опять решил этого не делать. А ведь потом пожалеет…

Девушку провожал задумчивый взгляд холодных голубых глаз, он идет на это с одной единственной целью — если хочешь, чтоб птица возвращалась в клетку, после полетов, цепочка на лапке должна быть практически неощутима, она должна думать, что возвращается по собственному желанию. Ей лучше не знать, что отпускать по-настоящему ее не собираются.

****

Саша долго стояла на пороге, не решаясь нажать на ручку. А вдруг Самарский не успел предупредить о своем решении всех, и стоит ей переступить порог, как ее снова за шиворот оттащат в дом? Да и просто это дико непривычно, даже прекрасно понимая, что не нарушает ни одного правила, Саша уже настолько смирилась с тем, что эта дверь для нее закрыта, что ломать это убеждение безумно сложно.