Если все получится — всего пара дней, и он снова станет единоличным обладателем права обратиться к Ярославу со словами: «а я же предупреждал, что от этой… ничего хорошего…»

Даже как-то жалко делать ему такой подарок…

— Хорошо, — на протянутую мужчиной руку Саша посмотрела скептически. Это уже точно откровенное лицемерие.

— О чем говорим? — Самарский подошел сзади, но вместо того, чтоб остановиться за спиной, вклинился между Сашей и Димой, практически закрывая девушку от друга.

— Обсуждаем бывшие разногласия, вот решили, что прошлое надо оставить в прошлом. Да, Саша? — Дима заглянул за широкую спину Яра, лучезарно улыбаясь Титовой.

— Угу, — улыбаться в ответ не хотелось, но и выяснять отношения сейчас, было не особо ко времени.

— Да? — Ярослав удивился, прекрасно зная друга, и уже очень неплохо Сашу, это казалось слишком неправдоподобным.

— А что нам делить? Не хочется наживать себе врага, в лице потенциальной наследницы империи Титова, — через призму вчерашних событий, замечание звучало грубо. И Дима не мог этого не понимать.

А развеять сомненья Яра реплика помогла. Им правда нечего делить, но Дима этого не понимает. Просто решил перевести явную неприязнь в подковерную. А Саша… Она может быть согласна на многое, ради даже призрачного перемирия.

— Ладно, пойду к Глаше, послушаю, пару нелестных замечаний на ваш счет, — Дима развернулся, дошел до лестнице в сопровождении двух напряженных взглядов, а потом решил позволить себе последнюю вольность, прежде, чем начать воплощать в жизнь их договор о ненападении, — Ты говорил со Снежей о письме, Слава?

— Иди куда шел, — Ярослав махнул рукой разошедшемуся другу, снова закрывая его от Саши. Только сейчас девушка смогла разглядеть выражение лица Самарского… Он пытался сохранять серьезность, хоть уголки губ и кривились в подобии улыбки. — Ты еще тут?

— А где мне быть?

— Артема ты сегодня видела? — Самарский взял в руку ее ладонь, поднес к губам, чтобы запечатлеть легкий поцелуй. Саша отрицательно помотала головой. — Так даже лучше — хочу видеть твои глаза…

— Ты меня пугаешь, — после вчерашнего их разговора, в подобном признаться было уже не так страшно, он же просил доверять, а часть доверия — посвящать в свои мысли.

— Помнишь, я обещал кое-что?

Затаив дыхание, Саша кивнула. После вчерашнего, она очень боялась, что он все же передумает. Даже когда понял, что она не собиралась бежать, все равно мог передумать.

— Я сейчас сделаю глупость, и только от тебя зависит, пожалею я о ней или нет, — вот сейчас у него еще была возможность отказаться от сумасшедшей идеи, совершенно не поддающейся доводам рассудка, но он решил. А значит — так тому и быть. — Больше не будет персональной охраны, Саша.