Думал, что после вчерашней выходки, Ярослав решит, что был слишком уж мягок с вами, уважаемая заложница.

Не считая нужным отвечать, девушка повернулась в сторону лестницы.

— Что же, не просветите меня в то, как вам удалось избежать расправы? Он так злился, честно, даже мне жутковато стало… Хотя, прости, наверное ты права, я-то не смогу воспользоваться тем методом, которым ты у похитителя, а по совместительству любовника, отмаливали прощения… Подозреваю, его устроило…

Хотелось развернуться и дать Диме хорошенько между глаз, но приходилось сдерживаться, делать вид, что оглохла и продолжать свой путь. Он ведь на реакцию и надеется. Не дождется.

— Ладно, подожди, — тон мужчины изменился. Настолько, что Саша невольно затормозила. Слишком это было похоже на просьбу. Дима обогнал девушку, остановился в полуметре, а потом развернулся. — Я хотел поговорить.

— О чем? — девушка остановилась, еле сдержавшись от того, чтоб не отступить. Умом она понимала, что он ей ничего не сделает сейчас, но доверия Саша к нему не питала совершенно.

Целую минуту Дима хранил молчание, изучая незамысловатую картину на стене, Саша даже уже была готова переспросить, когда он, наконец, заговорил.

— Я признаю, я был неправ. Считай, это было минутное помутнение. Можешь от меня не шарахаться.

— Спасибо, — да уж, более искреннего извинения Саша в своей жизни не слышала. Буркнув благодарность, она хотела обойти собеседника, не дали.

— Не смотри на меня волком, Алекс Константиновна. Так уж сложилось, что, как видишь, встречаться нам приходится. Тебя не устраивает, что я свечусь перед глазами у тебя, а я не в восторге от того, что ты… слегка нарушаешь нашу нормальную жизнь.

— Чью «нашу»?"

"— Не делай вид, что не знаешь, — Дима блеснул глазами, но вовремя вспомнил, что решил мириться. — Это не важно. Просто так случилось, что и ты, и я — часть жизни вселенной по имени Ярослав Самарский. И я не собираюсь ссориться с другом из-за тебя. Потому и предлагаю, я не жду, что ты будешь желать мне доброго утра и приятного аппетита. Просто давай сделаем вид, что нам наплевать на существование друг друга.

— А мне и было наплевать, пока ты не начал вести себя как последний…

— Вот об этом я и говорю, Алекс. Я признал, я вел себя как последний, но и ты не святая.

— Чего ты хочешь?

— Я предлагаю мир. Я не стану вредить тебе, а ты мне. Вот и все.

Почему он вдруг решил предложить ей подобное? Он ведь так уверен в своих силах, в собственном влиянии на Самарского. Неужели почувствовал в ней конкурентку? Дурак.